Воздух запел, принимая мага в свои объятья, и вытоптанная долина провалилась вниз. У Воса было немало тем для размышления, но он усилием воли отбросил всё, не имеющее отношения к поискам. Значит, деревня и патруль. Он не хуже Шангса подсчитал, что если Владимир будет перемещаться по реке с такой же скоростью, уже к вечеру окажется в Фаргоне. Пожалуй, даже нет смысла разыскивать Тыша. Он должен перехватить сына до того, как он окажется во враждебном городе. И горе тому, кто попытается ему помешать!
После ухода мага в юрте наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени. Шаман задумчиво прихлёбывал кислое молоко, и риуну приходилось следовать доброму примеру, хотя сейчас ему очень хотелось чего-нибудь покрепче.
Нигус ошибся. Старый интриган был уверен, что боевой маг просто обязан убить Говорящего, и предупреждал, что и собственная жизнь Шангса тоже повиснет на волоске. Но ученик Кванно в очередной раз оказался ещё более непредсказуемым, чем его учитель. Чужаки, они могут прожить в этом мире всю жизнь, но несли в себе непостижимые знания и мотивы родных земель.
Риун не знал, как относиться к тому, что план его советника провалился. Нигус с самого начала не поладил с Говорящим, но согласился отложить его устранение. Всё же смерть шамана — дурной знак, и лучше, если его убьёт кто-то другой, и конечно, не на землях риуна.
— Интересный мальчик, — Мягко сказал Говорящий, отдавая огню последние капли из своего рога. — Может быть, так влияют стихии магов? Старый Кванно был тяжёл и безжалостен, как камень. Он перестраивал мир под себя, не приемля чужой мудрости. А Вос подобен ветру, он легко огибает преграды, но горе тому, кто вызовет его гнев. Буря грядёт, и разумный не встанет на пути её…
Шангс кивнул, не слишком интересуясь размышлениями шамана. Отогнув одну из шкур, он кончиком ножа на вытоптанной земле вычерчивал карту, пока увиденное не изгладилось из памяти.
Он не станет торопиться. Сегодня пусть его лиму ещё обыскивают берега Дуоны и разыскивают мальчишку. А завтра посланники передадут приказ — собраться у границ Милерума. Самые старые ещё должны помнить, какие лоуны принадлежали Хешу.
И пусть Диш на поле боя докажет, что способен удержать хотя бы наследство отца. Правда, земли Сидоны сейчас даже уязвим ее, но об этом можно будет подумать, если неугомонная парочка не вернётся из Фаргона. Прирождённому завоевателю не требовались адъютанты, советники и помощники в военном деле. План обрастал деталями на глазах. Понятные только самому Шангсу чёрточки ложились вдоль нарисованной реки.
Говорящий вздохнул и с трудом поднялся. Мир изменился, и традиции предков для кого-то стали неприятным грузом, а для кого-то — поводом для воплощения амбиций. Ему тоже следовало поторопиться. Здесь горькая и слишком сухая трава, быкам не стоит долго щипать её.
Риун даже не поднял голову, когда последний сотрапезник покинул юрту. Лишь улыбнулся. Кочевники не прощаются, потому что пастбища обширны, и рано или поздно их стада вновь встречаются. Но временами один вождь завладевает многими стадами. И в этот раз ни маги, ни шаманы не встанут на его пути.
Лететь невысоко над рекой оказалось довольно трудно. Прохладная вода как будто притягивала, звала к себе, и временами Восу приходилось набирать высоту и отдыхать.
Несколько раз он замечал всплески или тёмные силуэты под водой, но оказывалось, что это крупная рыбина или увлекаемая течением коряга. Временами на берегу он замечал лиму, поначалу — бойцов Шангса, а позднее и знакомых ему людей Тыша, но только раз приблизился, чтобы удостовериться, что новостей нет.
Сидону тоже не видели, что ничего не значило. Они так и не успели оговорить свои действия и места встречи. И даже если она настигла Вовку и отправилась обратно в замок, лучше лишний раз добраться до Фаргона и устроить там никому не нужные разборки, чем потерять лишнее время на проверку.
Фаминар с раздражением покосился на палящее солнце. С самого утра — ни одного облачка! Неудивительно, что команда попряталась. Очень хотелось рявкнуть, заставить этих бездельников забегать, поработать, чтобы сердце Капитана успокоилось. Но меру надо знать. Излишняя строгость раздражает и тревожит команду, тем более, что "Форель" второй день стояла на якоре, перегородив реку водной сетью. Этим заклинанием Фаминар гордился по праву — не каждый Капитан способен спрясть водные пряди так, чтобы они беспрепятственно пропускали воду, рыбу и всякий речной сор, реагируя только на ауру. Правда, неудобством этого заклинания было то, что приходилось стоять на одном месте и непрерывно поддерживать целостность конструкции. Тигис, при всём старании, способен был держать заклинание не дольше трёх-четырёх часов, вот и сейчас вымотанный помощник спит непробудным сном. Да и самого Капитана хватит дня на два-три, при таком напряжении и сне урывками.