Язык чужой обиды и печали
Психолог изучает с детских лет,
Его вселять надежды обучали —
И это основной его предмет!
Какая тонкая работа —
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти…***
Получено задание!
Анализ собственного психического состояния у вас скатился к обвинению Великолепной Системы, но Наше Величество милостиво. Вам необходимо вылечит десять душевных заболеваний начальной стадии или отговорить десятерых людей от суицида.
Время: 6 месяцев.
Награда: навык «психологический анализ» и +1000 опыта.
Штраф за провал/отказ: шизофрения начальной стадии.
(Познай же разницу между Великой Системой и психическим заболеванием.)
Естественно соглашаюсь! Но где мне найти суицидников? И вообще я психов боюсь. Очень боюсь. Но стать психом боюсь еще больше. Это в фильмах они все поголовно гении и выдающиеся личности, в жизни все намного прозаичней. Система, за что ты так со мной?!
___________________
*Вунш-Пунш — Приворот
**из м/ф «Маша и медведь» День варенья
*** Песня — про психолога
Глава 6
Где мне найти подходящий материал для опытов психов для излечения от душевных заболеваний? Где?!
Я ведь совсем не шутила — психов боюсь до чертиков. Ну как боюсь, к их существованию в целом я отношусь индифферентно: печально, что люди так мучаются, но с этим ничего не поделаешь, но вот встречаться лично, да еще и предпринимать попытки по излечению… Я похожа на опытного психолога? Моя «помощь» может только навредить!
Чем больше я думаю об этом задании, тем больше убеждаюсь, что Система специально дала мне невыполнимое поручение. Но и что с того? Она что, думала, будто я просто свешу лапки, признаю свою беспомощность, безропотно приму «заслуженную» кару и впредь буду относится к ней более трепетно? Три раза ха-ха! Есть еще порох в пороховницах! Есть еще нерастраченная дурь в голове!
***
— Зеленочка, ты ведь меня любишь? — трогательно держа братика за руку, нежным голоском спрашиваю я.
— По условию спора я и так твой раб на целый месяц, поэтому можешь не стараться. Я тебя с первых минут жизни знаю! — сразу обозначил свою позицию мой гениальный братик, но в то же время он чуть сильнее сжал мою руку и тепло улыбнулся. — И хватит меня называть то «травой», то «зеленкой». У меня имя есть.
— Прости, — я не удержалась и взлохматила своей пятерней его и без того встрепанную шевелюру. — Но называть тебя Айоргу я могу только в присутствие посторонних. Ты ведь знаешь, что значит твое прекрасное имя?
— Знаю, но по-моему, это глупо, обращать внимание на неточное значение имени.
— У русских есть такая поговорка: «как корабль назовешь, так он и поплывет».
— Подожди, я запишу, — мелкий непонятно откуда достал блокнот и начал записывать.
Я сильно удивилась. Мой брат, конечно, гений, но запись умных изречений в два с половиной года кажется мне ненормальным. Попросив блокнот, я углубилась в чтение записанных в румынской транскрипции русских слов.
— Это всё откуда? — изрядно побледнев, спросила я.
— Я уже месяц записываю всё за тобой.
— Я такого вслух точно не произносила.
— Ты разговариваешь во сне, каждый день примерно за час до рассвета, — братик отобрал блокнот и перелистал на нужную ему страницу, а потом протянул мне, чтобы я ознакомилась. Я вцепилась в блокнот и с ужасом начала читать собственные потаенные мысли, аккуратно записанные и рассортированные. — Прочла? А теперь объясни мне, почему во всех твоих планах по захвату мира мне достается только Антарктика?! — искренне возмутился братец.
А действительно, почему? Пролистав повнимательней блокнот с компроматом на меня, я нашла определенную систему. Записи делились на два типа: полубезумный бред маньяка-энтузиаста и глубокие, мудрые, философские размышления о жизни. Вывод: когда я говорю во сне, мое внутреннее «я» пробирается сквозь все маски и запреты и начинает чудить из-за долгого бездействия, так как днем я скорее напоминаю не беззаботного ребенка, а старпера-философа, периодически впадающего в маразм…
Мне нужно развеяться и найти собеседника возрастной категории 17+, или я сойду с ума. Очень скоро и качественно. А затем побегу захватывать мир, осуществляя один из планов, заботливо выписанных братиком в блокнот.
— Если не устраивает мой план по захвату мира, начни разрабатывать свой. Ещё начни развивать память. Хранить подобные записи нельзя! И вообще тебе точно два года, милый братик?
— А тебе, милая сестричка?
— Один — один... Ладно, заканчиваем шутить. Я ведь хотела поговорить с тобой о действительно важных вещах… — делаю серьезную моську и… громко ржу с выражения лица брата. Серьезно, если «серьезная моська» у нас одинаковая, то я лучше всегда буду улыбаться.
— Ты ведь уже заметил, как мы выделяемся среди остальных детей? — мне в ответ только кивнули. — Я тут подумала и решила сыграть в одну игру. Она называется «маска». Правила очень простые: нам просто нужно на 100% соответствовать своим именам. Не кривись так! Нам не обязательно изображать тупых, просто необходимо выбрать уровень, которого мы будем придерживаться при посторонних.
— То есть мне придется изображать из себя «сообразительного крестьянина»? — с непередаваемым выражением лица спросило это маленькое чудо.
— В корень зришь! Но не куксись, мне вообще придется соответствовать роли инфантильной милой девочки с комплексом младшей сестрички, которая изо всех сил тянется вслед за братиком, — эмоционально произнесла я, но мой ночной кошмар с травяной шевелюрой только еще больше скривился. Он долго молчал, а потом произнес:
— А я бы был не против, если бы все на самом деле было так. Хоть ты и любишь говорить, что я твой младший братик, но ведь родился раньше я. Мне иногда кажется, что ты даже передо мной играешь в эту странную игру «маска». Боюсь, что заигравшись, мы не заметим, как потеряем себя. Я люблю родителей, люблю не задумываться ни о чем, но смотря на тебя я уже сейчас понимаю — кроме моей сестрички мне не нужен никто. Ты мне заменила и сестру и мать, ты научила меня думать нестандартно. Я ведь ненормален. Мои сверстники ведут себя, как нечто неразумное, иногда я их сравниваю со слепыми щенками, но это как раз норма, а смотря на себя в зеркало я не вижу подобного глупого ребенка... Это ненормально, неправильно… Я ненормальный и неправильный, — сбивчиво закончил братик.
Мой бедный, слишком умный брат. Это действительно ненормально. Я знала ребят, которые в полтора года умели читать и немного писать, разговаривали на разных языках, да и сама я в первой жизни уже в десять месяцев говорила целыми предложениями и вела себя осознано. Но думать в два с половиной года о таких серьезных вещах…
— Если ты думаешь, что я сейчас кинусь тебе на шею с уверениями, что это окружающие слишком тупы и ничтожны, а быть таким занудой в два года — это нормально, то ты заблуждаешься! — с явной насмешкой в голосе произнесла я. А потом, сделав губы «уточкой» и встав в геройскую позу, произнесла. — И чтобы ты не начал страдать звездной болезнью, напоминаю: сверхчеловек в нашей семье я! Пади же ниц перед моим геройским величеством и познай всю свою ничтожность! — с этими словами я хватаю с кровати подушку. Да начнется битва не на жизнь, а на смерть!
Спустя полчаса, раскрасневшиеся и жутко довольные, мы лежали в ворохе белых перьев из разорванной подушки. Каким бы умным ни был мой брат, он всего лишь ребенок, поэтому не имеет смысла вести философские беседы, нужно просто создать атмосферу любви и понимания, а еще не забывать о юморе и веселье. Дети должны быть детьми. Даже если в интеллектуальном плане они порой в несколько раз превосходят взрослых.
Однако прояснить кое-какие моменты нужно уже сейчас: