— Я думаю подыскать для них какое-нибудь хобби, а то их активность порой пугает. Есть идеи? — вырвал его из тяжелых раздумий о туманном будущем вопрос жены, которая решила направить разговор в более мирное русло.
— Театральный кружок, — не сомневаясь ни секунды, ответил он, даже не вникая в суть вопроса.
— Почему? Я хотела отдать Айоргу в кружок рисования, а Амалию начать обучить игре на пианино.
— И туда и туда, обоих. Разлучать их будет плохой идеей, а театральный потому, что они прирожденные артисты. Лицемерие в жизни весьма полезно, но только если вас не заподозрили в обмане.
— Что ты имеешь в виду? У нас очень искренние дети! Да, ради вкусняшки они готовы на многое, но не стоит их обвинять невесть в чем.
Мужчина рассмеялся, вспоминая, как его маленькая принцесса, невинно хлопая глазками, спросила у него, почему мальчики сильнее девочек, а на его вполне логичный ответ «чтобы их защищать», только улыбнулась, подвела его к окошку, из которого была видна улица, где компания из шести мальчишек обижала Айоргу, попросила подождать и побежала к брату. Хулиганы были повержены, а он начал тренировать сына лично, хотя тот сопротивлялся, напирая на то, что это ему в интеллигентном обществе не пригодится. Сколько ему пришлось выслушать отговорок этого ребенка, который был готов буквально на все, лишь бы не тренироваться! Лень его сына в будущем сможет завоевать мир и породить не одно гениальное изобретение, а вот его маленькая хитруля сможет править этим завоеванным миром и успешно реализовывать все изобретения брата. Убойный тандем, который уже сейчас неосознанно распределил роли.
— Друг с другом они искренни, это да. С нами еще не видят смысла играть (особенно Айоргу), но вот посторонним они головы дурят профессионально, особенно наша маленькая принцесса. Разве тебя не удивляет то, что абсолютно все отзываются о наших детях так, словно они ангелы во плоти, а не сорванцы с шилом в одном месте?
— Удивляло, — призналась она, — но нет ничего сверхъестественного в том, что мои дети хорошо воспитаны, — лицо Анны осветила теплая улыбка, та самая, которой она начала улыбаться после рождения близнецов. Материнское начало проявилось в ней в полной мере, хотя еще пару лет назад трудно было представить эту талантливую и амбициозную пианистку на должности простого учителя музыки.
Им обоим пришлось многим пожертвовать для создания семьи, но их дети достойны счастливой жизни вдали от суеты как мафии, так и закулисного мира музыки. Ведь у музыкантов очень жесткая конкуренция, и семья в лучшем случае отходит на второй план, а в худшем… Каждый выбирает сам, строить карьеру или семью. Они свой выбор сделали и не жалеют о нем.
— Я схожу, посмотрю, спят ли дети.
— Конечно, солнышко. Я тут уже сам справлюсь, — сказал он и, бесшумно подойдя со спины, заключил жену в ласковые объятья. — Может нам все же подарить детишкам младшего братика или сестричку? — на ушко шепнул он. Но вопреки его ожиданиям, Анна повела себя странно.
— Я не хотела… — ее спина напряглась, а плечи опустились, — портить тебе и детям настроение до праздника, но сейчас я больше не могу терпеть! — по щекам молодой женщины потекли горькие слезы. — Сальери… его больше нет. Понимаешь, просто нет… — всхлипывая срывающимся голосом произнесла она, ожидая негативной реакции мужа. Но объятия на ее талии стали только крепче. — Мой брат. Тупой авантюрист! Он обещал, что останется жив. Обещал, что все будет хорошо, и он еще всех нас удивит. А теперь… — рыдания стали громче. — От него уже полгода не было новостей, а сегодня днем пришло письмо от нашего общего друга. Нашлись свидетели, которые видели, как его бездыханное тело выкидывали в море…
— Анна, мы с твоим братом не ладили, но, ты же знаешь, смерти я ему не желал. Нам тогда всем пришлось сделать выбор, мы с тобой избрали безопасность и покой. Твой брат… Он всегда был ветреным человеком. Сначала ввязался в сомнительное дельце, потом и вовсе… — он развернул Анну лицом к себе и начал шептать, успокаивая. — Милая не плачь, я ему даже в чем-то благодарен, если бы не та история, мы бы никогда не встретились. Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что моя планета сошла с орбиты и встретилась с совсем иным миром. Анна, ты стала для меня этим миром. Мы есть друг у друга, поэтому со всем справимся вместе. У нас замечательные дети, нам не о чем жалеть. Мы не могли его насильно забрать из той среды, когда он этого совершенно не желал. Успокойся, любимая, — нежно шептал он, потом подхватил на руки и понес в спальню. Незачем ей сейчас видеть детей, а то еще зальет слезами. Ведь своей преданностью друг другу их дети так похожи на его жену с братом близнецом в детстве. Кто же знал, что во взрослой жизни эти, казалось, птички-неразлучники, разлетятся по разным странам…