Этим решением отец сделал своим детям очень большое одолжение, так как в спальне близняшек сейчас происходит армагеддон…
— Братик, ты видишь то же, что и я?
— Если ты об огромной крысе ярко-фиолетовой расцветки и маленьких пищащих пикси, то да, — меланхолично отозвался зеленоволосый ребенок.
Сестра часто бурчит себе под нос, что с его психологической устойчивостью можно вообще ничему всю жизнь не удивляться. Но тут она не права — когда в их комнате впервые начали происходить подобного рода аномалии, он сильно удивился, ведь папа всегда говорил, что сказки — это только сказки… Хотя этим взрослым вообще не стоит верить. Ненадежные они люди — то скажут глупость, то разозлятся из-за пустяка, то еще какую штуку выкинут. Вот его сестричка совсем другая! Пусть она чем-то и похожа на взрослых, но внутри совсем другая — настоящая. С первых дней жизни он ощущал свою сестру, зачастую через призму ее восприятия определял, как воспринимать окружающий мир — безопасно здесь или нет. Потом он начал чувствовать её эмоции -это было интересно. Какие-то ему нравились, какие-то казались любопытными и непонятными, но ярко-отрицательных эмоций у нее не было, да что там, о существовании злобы, отвращения, ненависти и зависти он узнал из непонятных разговоров взрослых, а вот любопытство у его сестры било через край. Ее любопытство не такое, как у него, ему хочется все исследовать, изучить, попробовать на запах, вкус и узнать, почему…
Этих «почему» было порой столько, что родители за голову хватались, а Амалия только улыбалась и приговаривала: «Вот запоминай — так доводят людей до белого каления и сводят с ума. Работает это в основном только у детей и женщин, поэтому, как только подрастешь, выбери иную тактику, а сейчас смотри и запоминай — твоя сестра будет давать мастер-класс». Что ж, смотреть на свою сестру он мог часами, он ее всегда обожал, просто она такая… Определения сестре он еще не мог подобрать, как, впрочем, и названия своему чувству, но был уверен, что подходящие слова в мире существуют, а если нет, то он вырастет и придумает их! Нужно же оправдывать данный сестрой титул гения.
Несколько месяцев назад он даже смог связаться с сестрой мысленно, это было потрясающе, но она почему-то начала сопротивляться этому и ставить «перегородки» у себя в сознании. Впрочем, он быстро учился их обходить, но ведь и Амалия не была дурой — новые препятствия появлялись очень быстро. Его близняшка пыталась объяснить, что постоянное пребывание в мыслях друг друга очень вредно, но он не слушал. Не хотел слушать. Как может быть вредным то, что естественно? Для него связь с сестрой — это одна из самых верных постоянных в жизни, не будет этой связи, не будет его сестры, а значит и его не будет…
— Зеленка, так, я сейчас все это безобразие уберу, но помни, родителям ни слова! — пропыхтела малышка, стараясь развеять плод своего воображения.
— Да за кого ты меня принимаешь? — праведно возмутился ребенок с пухленькими щечками, за которые его так любит тискать сестра, на полчаса вылетая из реальности. Вспомнив об этом, мальчик улыбнулся. Зная свою сестру, он был уверен, что она даже мысленно не признается в том, что обожает все милое и может, как и любая девчонка, залипать над всем прекрасным и ми-ми-мишным. «Нет не любая, — одернул он себя, — та же Оливия, увидев что-то милое может закатить ужасную истерику и громко требовать купить это». А Амалия только восхитится, улыбнется и обдумает, а так ли ей нужна эта красивая штучка, и только потом сдержанно попросит родителей о покупке, хотя обычно те замечали ее пылающий восхищением взгляд раньше и неизменно радовали малышку. Когда он вырастет, это именно он будет покупать все своей сестренке.
Его сестренка — милая, заботливая, нежная и все понимающая! И совсем не плакса, к тому же она ни разу не винила его за невольные слезы обиды и разочарования, только нежно гладила по волосам и успокаивала. Когда он спрашивал, почему она не говорит как папа или мама, что мужчина должен быть сильным и никогда не плакать, она только улыбнулась и выдала: «Они считают, что такие малыши, как мы, могут реветь только над всякой мелочью и по любому поводу, но я знаю, что это не так, просто тебе эмоционально сложно сейчас. Например, когда ты перелазил через забор садика в прошлом месяце и расшиб ногу, ты не проронил ни слезинки! Только начал быстро искать правдоподобную ложь. Да и вообще, успокаивать ребенка — это обязанность каждой матери!» На справедливое замечание о том, что она его не рожала (от разговора о том, откуда берутся дети, сестренка уйти не смогла), наглая малышка только пробормотала что-то о том, что при его рождении проходила акция «возьмите, ради бога, многофункциональную девочку и получите в подарок психологическую устойчивость максимального уровня. Так что такое сокровище как она, практически в лотерею выиграли…»