Его сестра была одной сплошной загадкой, но именно ему она обещала рассказать все о себе, когда придет время. И он ей верил, ведь она никогда не врала. Просто сестренка должна сначала убедиться, что он все поймет. Так уже было раньше, сначала он разозлился из-за того, что она ничего не объяснила, подумав, что сестра обманет, как все взрослые, но потом осознал, что она не только не забыла, но и нашла книжки по этой теме, и даже заранее невзначай узнала у папы значение незнакомых слов.
— Всё! — донеслось из-под кровати, а затем показалась и сама виновница недавнего переполоха. — Прости, просто я немного возбуждена, три года — это такая значимая дата! Жду не дождусь… — Амалия оборвала речь на полуслове и, как ни в чем не бывало, произнесла совсем иное, нежели хотела изначально. — Как мы ляжем спать.
Айоргу сделал вид, что не заметил заминку сестры — спорить он не хотел, так как сильно устал за этот день. А вот отсутствие сказки на ночь его сильно расстроило. О чем вообще сегодня она думает? Явно не о дне рождения, но мысли сестры были надежно спрятаны, потому ему остается только гадать.
Предрассветные часы наполнены прохладой и вязкой серостью, тени в комнате плетут замысловатый узор на занавесках, прикроватной тумбочке и стенах, а мрак на полу около кровати скрутился плотным коконом и постепенно заползает под мягкую мебель, прячась от неминуемо приближающегося солнца. По пению ранних, заспанных птах, можно понять, что ночь доживает свои последние мгновения. Трехлетний ребенок с заспанным личиком, завернувшись в одеяло, поднялся с кровати и подошел к столу, включил настольную лампу и уселся на стул, открыл блокнот и внимательно вслушался в темноту… началось.
Шепотки, тихие слова на смеси разных языков и диалектов заполнили детскую комнату, тени, будто почувствовав, что их час настал, стали еще ярче, поднялись еще выше, подползли еще ближе к разметавшейся по кровати маленькой девочке, которая тихо шептала во сне:
— ВП, бу-га-га… Что это будет? Зомби, крысы, призраки? А вдруг что-то особенное, например… не знаю. Захватить мир можно и потом, сначала вырастить армию. Из кого?
Кому-то другому покажется, что слушать подобное рано утром — ужасный кошмар, но мальчик кропотливо вслушивался в сонное бормотание и аккуратно записывал в блокнот каждое слово своей обожаемой сестрички. Вот только сегодня все было не так, как раньше. К чему бы это? Чем заняты думы его сестрички? Айоргу не знал, но поставил перед собой цель узнать все возможное. Она ведь такая… за ней только глаз да глаз. Но он справится, он ведь любимый старший брат!
День ото дня Амалия все больше уходила в свои мысли. Она начала часто оглядываться по сторонам и присматриваться к чему-то незримому для обычных людей. Подобное поведение ребенка не пугало, но настораживало.
А потом она пропала. Полностью, абсолютно, так, что их связь затрещала и тоже исчезла, словно и не было никогда незримой красной нити, что навеки соединила их души…
Жуткое, душераздирающее чувство пустоты и отчаяния прекратилось неожиданно быстро. Мальчик поверить не мог в реальность своих ощущений, но вот она, его сестра, на заднем дворе, нужно только оторвать свое тело с пола, подняться с колен, и сделать каких-то сто шагов. Такая малость, но для него сейчас это сложно.
«А вдруг ее обижают? Что, если она снова пропадет?» — эти вопросы пробудили доселе невиданную решимость в его душе, и мальчик ,превозмогая свои страхи и обрушившуюся на него слабость, с невероятной скоростью понесся на задний двор.
Разрядов молний, окутавших его тело, ребенок не ощутил, да и самих молний не заметил, не до того ему было.