Поездка проходила до безобразия скучно и монотонно: Айоргу хнычет и просит вернуться, я успокаиваю его и уговариваю поспать, или посмотреть в окно, или порисовать в блокноте. Мы подскакиваем на очередной кочке и дядя произносит очередные очень эмоциональные слова на иностранном языке, за произнесение которых система автоматически переносит в мою ротовую полость мыльный раствор. Но вот Зеленка заснул, дядя смолк и дорога под колесами автомобиля стала более-менее ровной, все тихо и спокойно, а у меня в груди все клокочет от ели сдерживаемого желания разнести автомобиль по винтикам и пешком добраться обратно.
Догадки, предположения, теории, гипотезы… как не назови, а все сводится к одному — нет спокойствия в неведеньи. Вот как бы я себя не уговаривала, а успокоиться не получается, в данный момент в голове навязчиво и по-особенному издевательски звучит фраза «меньще знаешь — крепче спишь».
— Может, тебе составить компанию брату и поспать? — смотря в зеркало заднего вида, задает вопрос дядя.
— Не хочу.
— А чего хочешь? Может, по приезду купить тебе новых подружек? — попытался подкупить меня этот… двадцатилетний паренек без опыта общения с детьми. Каким бы он не был мачо и спецом, но к такому жизнь его явно не готовила.
— Выдохни, — приподнимаясь с сидения, тяну руку к его голове, чтобы взлохматить излишне прилизанные волосы (это тоже у него своеобразный признак нервозности). — Все будет хорошо, поверь, если бы мы не могли бы о себе позаботиться, хотя бы по минимуму, тебе бы нас не доверили!
Машину незначительно повело в сторону, но я заметила это. Интересно, насколько сложно управлять этой коробкой болтов в сравнении с машинами моего прошлого — возможного будущего?
— Малышка, не переживай, я не совсем безнадежен!
Он сейчас меня или себя убедить в этом хотел?
Дальше я просто смотрела в окно, качая «распознание» и время от времени поглаживая беспокойного Зеленку по голове. Ему сейчас придется нелегко, да что там, даже я сильно нервничаю, впервые в этой жизни удаляясь на большое расстояние от родителей и условно безопасной и изведанной вдоль и поперек локации. А мир такой огромный и невозможно яркий, что у моего маленького трехлетнего тела болезненно скручивается в спазме живот и время от времени пухленькие пальчики рук сжимаются в небольшой и мягкий на вид кулочек.
***
Когда мы приехали в захолустный приморский городок портового типа, уже начинало темнеть. Останавливаться в гостинице дядя считал нерациональным, поэтому сразу принялся за поиск постоянного жилья для «отца одиночки с двумя крохами», ради разноообразия он даже никого не кадрил… первые полчаса по крайней мере. Когда с жильем определились, молодой мужчина задумался о ужине и впал в ступор, смотря на меня и вялого, полусонного брата с растерянностью и каплей ужаса.
— Чорбэ будете? — продолжая смотреть на нас как на неведомых монстриков, неуверенно спросил дядя.
— Лучше обойтись без него, этот суп ведь обычно подкисляют квасом, рассолом или кефиром, а Айоргу плохо переносит подобные блюда.
Кажется, мой ответ ввел дядю еще в большее замешательство. Он загнанно огляделся по сторонам, но, видимо, не найдя потайную дверь в мир прекрасных дам и бесконечного кутежа, принялся еще усердней размышлять об хлебе насущном.
— Свари для начала кашу без комков, — устало советую ему, таща Айоргу вслед за собой в выделенную нам комнату. Нужно хорошенько осмотреться.
«Могло быть и хуже», — как мантру повторяла я про себя, рассматривая небольшой старенький домик изнутри. Снаружи я его видела только с фасада, изрядно кривого и обшарпанного фасада. Из достоинств только близость к морю и отсутствие соседей. Впрочем последнее в случае внештатной ситуации легко может превратиться в недостаток. Кухня (всегда считала эту комнату самой важной в доме) была приемлемой, конечно никакого сравнения с приборами и примочками двадцать первого века, но приготовить что-то без вреда своей жизни смогу даже я, хотя в родном доме, оставленом нами двадцать часов назад далеко позади (практически в прошлом, судя по тому, что дядя договорился об аренде домика на три месяца) кухня была несколько удобней и уютней.
— Мы помыли руки, — таща Зеленку за собой, оповещаю дядю. — На заднем дворе есть колонка, — отвечаю на его вопросительный взгляд. В доме вода, к сожалению, была проведена только в кухню.
— Тогда садитесь за стол. Будем есть.
Я не скажу, что еда была отвратительной, просто потому что так говорить человеку, который очень сильно старался, нельзя. Жаль, что все, что наготовила нам в дорогу мама, мы очень быстро съели еще в пути. Радости также не добавляла мебель не по размеру — чтобы мы могли доставать до стола дяде пришлось подложить на наши стулья стопку книг. Полчаса потратив на уговоры Зеленки съесть еще хоть полложечки, я поняла тщетность своих попыток и, отправив его спать, осталась с растерянным и немного потерянным мужчиной один на один. Вдоволь насмотревшись на его ковыряния в тарелке и кислую мину на лице, я подошла, забралась к нему на коленки и начала успокаивающе поглаживать по голове, приговаривая, что все будет хорошо. Дядя от такого поворота событий то ли впал в удивленный ступор, то ли не просто знал как реагировать.
— Тебе ведь тоже пора спать! — будто только что вспомнив о том, что дети вообще могут спать, проговорил он. — Хочешь баиньки?
У меня еще было достаточно сил, но спорить я не стала и, пожелав спокойной ночи, ушла спать.
Утро в любом доме, где мы живем, начинается тогда, когда мы с братом просыпаемся, но дядя был еще об этом не осведомлен. Несмотря ни на какие уговоры, детский шантаж и почти случившуюся истерику, заставила Зеленку сделать зарядку, а потом отправила в спальню к дяде — объяснять «политику нынешней правящей партии». Сама я решила проинспектировать кухню и еще более тщательно осмотреть дом.
В принципе, приготовить простые блюда без вреда для своего организма я смогу, но здесь все слишком большое для моих ручек. Решив, что не попытавшись, не узнаю, я принялась за приготовление завтрака из яиц и молока, что вчера купил дядя, причем у той же самой милой старушки, что и сдала нам этот домик в аренду. Когда я уже дожаривала яичницу, в кухню зашел дядя, Зеленку он держал перед собой за пятку, держа его вниз головой. Прислушавшись к мыслям брата я поняла, что хоть он и возмущен подобным обращением, но больно ему не делают, даже наоборот: пощекотили и дали пару дельных советов по осуществлению незаметного проникновения на вражескую территорию.
— Помогите накрыть на стол и садитесь завтракать, воду я сейчас поставлю!
— Хозяюшка! Спасительница! — стащив у меня из-под рук свой завтрак, запричитал дядя. Нет, я конечно понимаю, что в сравнение с его готовкой — это просто небо и земля, но все же зачем меня так сильно кружить по комнате?! Ах, нет, пусть лучше кружит подольше, я поймала кайф. Вскоре по кухне, как бусины, падающие с порванной нити, зазвенели отрывочные, но все усиляющиеся смешки. Моему смеху, вторил смех Зеленки, что просто не мог остаться равнодушным к моим ярким эмоциям. Подхватив нас обоих на руки, дядя крепко обнял и тоже рассмеялся.
Ничего, что мы уехали от родителей, ничего, что впереди только неизвестность, и даже то, что я плохо знаю своего дядю — ничего. Ничего плохого. В конце концов, ночью, если не знать, что через пару часов взойдет солнце, может показаться, что тьма бесконечна, но ведь это не так.
За пару недель совместной жизни мы немного привыкли друг к другу и нашим новым обязанностям, но особой гармонии в наших взаимоотношениях не было, скорее это напоминало внештатные взаимоотношения трех древних представителей ада, на время забывших о своем прошлом, но не растерявших демонические черты характера.
— Мелкий! Я точно знаю, что это ты смешал мой лосьон для бритья с клеем! Найду и тебе не жить! — надрывался из ванной дядя.
Честно говоря, я недоумиваю, чем думали родители, когда отдавали нас ему на попечение? Я бы ему и за цветком ухаживать не доверила, а вот цветку за ним — вполне возможно. Особенно если это мой цветок — Кеша. С ним вообще забавно получилось. Несколько дней назад дядя принес к нам в дом страшненький комнатный цветок в разбитом горшке, на вопрос где он его взял, дядя не ответил, только многозначно потер затылок и поморщился. Герой любовник, чтоб его… розовое пони поцеловало!