— А разве сейчас ты не философствуешь?
— Нет, глупая! Это называется психология и дрессировка.
Я подавилась воздухом.
— Дрессировка? — сипло произнесла я.
— Ну, да. В книжке, которую я читал, было сказано, что если в доме появляется взрослый четырехлапый друг, то нужно сразу расставить приоритеты, показав ему, что вам можно доверять, но главный в доме все же вы. Я, конечно, выбросил из диалога вторую часть дрессировки и… Ай! Амалия, отпусти мое ухо! Ой! Больно же! Ну, Лия… — плаксиво приговаривала это чудовище, стараясь вырваться из моей цепкой хватки.
Прибежавшие на шум родители увидели то краснеющего, то бледнеющего Айоргу и стоящую над ним, как символ всемирной победы, меня. Мама сразу начала причитать себе под нос что-то обвинительно-защищающее, обращаясь то к брату, то ко мне.
Я знала, что ее мучает чувство вины. Оно не давало ей спокойно спать по ночам, мучая кошмарами. Оно заставляло ее без меры баловать нас и опекать с еще большей силой. Когда мы с дядей только приехали домой, она разрыдалась так, что успокоить ее удалось только с помощью валерьянки. Не могу сказать, что я в полной мере понимала чувства, что владеют ее материнским сердцем, но проявить свои нежные чувства к ней считала просто необходимым. Если бы она могла, то теперь никогда бы не спускала нас с братом со своих рук, но, к ее огромному сожаления, это было невозможно. Я всегда знала, что для каждого родителя его ребенок самый лучший, но для нашей мамы это утверждение стало девизом по жизни. Надеюсь, рано или поздно это сойдет на «нет». В противном случае, нужно будет контролировать ее общение с братом, во избежание, так сказать.
Папа же был пусть и рад нашему возвращения, но вид в тот день имел удручающий. Я еще никогда не видела, чтобы настолько измотанные люди бодро и не наиграно весело вели себя. Я, помнится, в таком состоянии только и могла, что рассержено шипеть на всех, обещая жуткие кары тем, кто встанет между мной и очередной кружкой кофе. Позже, когда отец смог лечь поспать, мы с братом вели себя максимально тихо: я обучала Кешу (мама и дядя, смотря на меня в этот момент, думали о том, что куклы — это совсем не мое и что на день рождения мне теперь нужно дарить живые цветы), брат листал какой-то технический журнал, что дядя купил по дороге. Все было спокойно целых двенадцать часов, потом папа проснулся, и понеслось…
Были и перебранки с дядей, и веселые посиделки всей семьей вечером в гостиной, и давно обещанный мне пикник на природе, и море новой одежды, книжек, игрушек и цветов (комнатных и для высадки в саду). Вот после последнего мне и пришлось впервые серьезно поговорить с Кешей, а то его требование «сделай мне друга» у меня уже в печенках сидело. После нашего разговора этот хитрый фотосинтезирующий гад начал шантажировать меня! Незадолго до того, как мама должна была зайти в комнату, он начал транслировать на своих листочках то, чем занимается дядя в доме красивых дам. О, этот зеленый шантажист позже сильно пожалел о своей изощренной фантазии.
Время летело быстро, слишком быстро, как по мне. И вот настал момент, когда дяде настало время покинуть нас. Брат и родители собираются попрощаться с ним завтра перед отъездом, который, по его словам, должен состояться днем. Но я-то прекрасно знаю этого человека. Он не станет дожидаться сопливых сантиментов. Они ему противны. Мой дядя даже свою семью любит по-особенному, не проявляя чувств, но полностью отдаваясь им. Вот такой мой дядя, бывший романтик, нынешний циник, будущий… предположить, что будет в будущем я не могу. Моя фантазия недостаточно хороша для этого.
— Принцесса, что ты тут делаешь? — немного удивленно спросил он, а уже в следующую секунду вошел в свой обычный режим, который я втайне называю «учтивый и крайне раскрепощенный повелитель ночи». — Юным Леди не пристало после заката солнца посещать спальни кр… — в чье-то чересчур веселое лицо влетела подушка. Несмотря на его слова, я даже не подумала вставать с удобной кровати.
— Я, может быть, и не стала бы посещать после заката комнату «мужчины», — от того, с какой ехидцей я произнесла последнее слово, дядя недовольно вскинул голову. Его эго явно было затронуто за живое, — но вот беда, он явно решил сбежать на рассвете, даже не попрощавшись.
— Сбегать на рассвете, даже не попрощавшись… Это я умею мастерски, но с чего ты это взяла, что я поступлю так? Да я даже не думал никуда сбегать.
— А, — понятливо тяну я, — ты планировал совершить тактическое отступление. Да?