Это был весомый довод, потому что к тому времени кроме обучения по государственной стипендии у нас появились и платные студенты. Их было меньшинство, но они имелись. (Одну именную стипендию оплачивал Аркадий, и Варда тоже учился в школе платно: мол, незачем отнимать место у ребенка, чьи родители не могут позволить себе платить. Другая частная стипендия была от Виктории Бастрыкиной, но анонимно. Опять же, и государственные гранты сами себя не выиграют!)
Короче говоря, мы оформили все нужные документы и стали вывозить детей на всякие церковные мероприятия чаще. Да у нас и до этого Лёвка много что организовывала в этом плане, например, летала каждое воскресенье в Энтокос в церковь со всеми, кто уже научился летать. Иногда, если набиралось много желающих, просила и меня помочь в качестве сопровождающего. Все-таки дети, за ними глаз да глаз! Я старался не отказывать, если был хоть немного свободен.
И вот, как раз, кажется, в тридцать восьмом году — да, точно, это было примерно за год до того, как Лана забеременела Федькой — во время очередного такого визита ко мне подошел с разговором батюшка Энтокосской церкви Господня Воздаяния, отец Евлампий.
Знал он нас давно, помнил даже еще детьми-волшебниками (девочки и тогда посещали службы), поэтому начал разговор без лишних преамбул.
— Смотрю, Кирилл, с каждым годом вас все больше и больше! Рад, рад…
— Есть такое, — улыбнулся я.
— А свое-то пополнение тоже, наверное, планируете уже? — улыбнулся в усы священник.
— Года через три-четыре, — дипломатично заметил я. — Девочкам надо доучиться. Да и мне тоже.
Я тогда получал уже второй диплом — биофизика, если кому интересно, после первого юридического — но священнику об этом говорить не стал. И так у меня слишком много странностей на квадратный сантиметр поверхности тела! Повезло еще, что батюшка относительно нормально воспринял наш с девочками групповой брак. Ну, еще когда мы подростками были, попытался, конечно, поговорить по душам, порасспрашивать, как мы дошли до жизни такой. Я в подробностях ничего рассказывать не хотел, но Рина ему зачем-то сообщила, что в основе наших отношений — оставшаяся со времен Проклятья магическая связь. Внезапно это сработало как заклинание! В смысле, батюшка стал относиться к нам как-то сочувственно-покровительственно и опекать, а учить жизни перестал. Все-таки я до сих пор порой недооцениваю орденский менталитет в смысле защиты детей-волшебников, особенно у старшего поколения…
— Да благослови вас Творец здоровыми детками в подходящее время, — улыбнулся отец Евлампий. — Так-то да, спешить вам некуда. Вам ведь, Кирилл, еще и восемнадцати нет?
Да, значит, это точно был тридцать восьмой, потому что я согласился и сказал, что восемнадцать мне только через год.
— До сих пор поражаюсь, сколько премудрости вложил Творец вам в голову в такие юные лета, хотя так-то мы с вами уже не первый год знакомы, — вздохнул священник. — И не один я поражаюсь, видимо… Меня о вас расспрашивали.
— Кто-то из церковного начальства? — удивился я. — Заинтересовались?
— Вроде того. Когда вы начали чаще с детьми выезжать… Так-то школы магии давно на слуху, но ваша все-таки наособицу. Много где учителями бывшие дети-волшебники, это понятно, учить-то больше некому… Но только в вашей вообще среди организаторов и учредителей ни одного взрослого нет!
— Не совсем так, — возразил я. — Официально мы действуем через научно-исследовательский институт магии и технологий…
— Ну да, ну да… Вы же понимаете, о чем я. Да и вас, Кирилл, многие на улицах узнают. Вы производите впечатление. Вот люди и интересуются.
— Есть какие-то проблемы? — ровно поинтересовался я. — Дети плохо себя ведут? Или митрополит заинтересовался моим моральным обликом?
— Боюсь, что не митрополит. О вас расспрашивал брат из монастыря Мудрости Господней, что в Чандросе.
— И что это значит? — так же удивился я.
Рина, которая присутствовала при нашем разговоре, нахмурилась и сказала:
— Это, Кир, то же самое, что СВР-1, только для церкви!
— Скорее, СВР-2 и СВР-1 вместе, чадо, — поправил ее отец Евлампий. — Они не только собирают информацию о том, что происходит внутри церкви, но и противостоят дьявольским козням… По крайней мере, должны противостоять. Подчиняются же лично патриарху. Так что очень может быть, что Его святейшество сам вами заинтересовался.