Пока ехал, погода улучшилась снова: тоже типично для побережья. Сквозь облака проглянуло бледное зимнее солнце, ветер стих. По кандаласским понятиям — почти весна сразу наступила! Тем более, что и снега особо не было, а температура воздуха колебалась где-то в районе нуля.
Так что я не удивился, когда монах в длинной черной рясе поинтересовался у меня, не возражаю ли я, если разговор с Его Святейшеством пройдет в саду его резиденции.
Что там, я был только рад. Хотя и насторожился. Если не в кабинете, а в якобы неформальной обстановке, значит, будет вызывать на разговор по душам. Небось еще и архетип «мудрого старца» разыграет. Как бы в самом деле не расслабиться и не ляпнуть чего-нибудь лишнего, глядя на красивые елочки…
Елочки в этом патриаршьем саду и в самом деле оказались: огромные старые ели и сосны, гулять между такими по плиточным дорожкам — одно удовольствие. Но вот патриарх Савелий совсем не производил впечатление «мудрого старца». Он даже старцем-то не казался, несмотря на традиционную бороду. То ли уже успел воспользоваться услугами по магическому омоложению, то ли просто довольно молодо выглядел в свои шестьдесят с лишним. Невысокий, ниже среднерослого меня почти на голову, довольно худой, он скорее напоминал архетип инквизитора из моей первой реальности. Только борода должна быть тогда поскромнее и другой формы: эспаньолка, а не окладистая.
— Рад познакомиться с вами, Кирилл, — сказал он мне и предложил руку для поцелуя.
Жест этот мне не нравился, но в чужой монастырь и все такое — так что я символически коснулся губами его сухих костяшек, ладно уж. В ответ патриарх размашисто благословил меня крестным знаменьем, оно тут такое же, как в оставленном мною мире. Видимо, потому что есть и легенда о распятом Сыне Божьем… (Кстати, в Древнеорганоской империи преступников тоже казнили на крестах!)
— Я со своей стороны горд оказанной мне честью, — гладко выдал я в ответ заготовленную фразу. — Хотя не совсем понимаю, чем обязан. Неужели школа «Маяк» привлекла столько внимания?
— На самом деле мне давно следовало с вами пообщаться, — чуть улыбнулся первосвященник Ордена. — Как-никак, вы — одна из знаковых фигур на современной магической арене, сильнейший пока маг страны…
— Не совсем, — тут же возразил я. — Силу магов очень сложно сравнивать. Умения, опыт, резерв — все это относительные показатели. Не числом же изобретенных или разученных заклятий меряться!
— Тем не менее, как я слышал, вы самый… скажем так, широко специализированный маг?
— Возможно, — подумав, согласился я. — Но и в этом плане у меня есть конкуренты.
— Безусловно, — кивнул патриарх. — Было бы странно, если бы вы торчали как перст один на высокой горе, и никто не мог бы с вами сравниться! Я лишь имею в виду, что вы так или иначе — узнаваемая фигура с определенной репутацией и, скажем так, политическим капиталом. С кем еще обсуждать будущее взаимодействие магии и церкви, как не с вами?
— А взаимодействие магии и церкви нужно обсуждать? — удивился я. — Там есть чему взаимодействовать?
Поймав удивленный взгляд патриарха, я пояснил:
— На мой взгляд, ваша фраза звучит как «взаимодействие науки и церкви». То есть когда-то это было актуально, когда церковь выборочно пыталась объявлять некоторые разделы науки противоречащими Книге… Но сейчас-то чего? У науки — своя сфера деятельности, у церкви — своя.
— С нашей точки зрения все было ровно наоборот, — улыбнулся в бороду патриарх. — То есть именно ученые вместе с чисто научными подходами обращались к безбожию и прямому демонизму. Но я понимаю, о чем вы. Однако в том-то и дело, что с тех пор, как магия вошла в наш мир, многие заговорили именно об этом — что коль скоро магия дарит людям настоящие чудеса, то именно в них скрывается истина. А значит, все чудеса, творимые первыми Пророками и Учениками, тоже по сути магия. И те были не более чем ловкими проходимцами, которые свое волшебство выдавали за волю Творца…
Я фыркнул. Благо, к тому времени уже прочел Книгу, причем на несколько раз. И… вот не могу сказать, сколько много общего в ней было с Библией из моего мира, потому что Библию-то я как раз и не читал. Но некоторые эпизоды из Библии просочились в мейнстрим и осели у меня в памяти — и в Книге я с большим удивлением увидел явные параллели, если не повторы!
— Такое могут говорить только люди, которые ничего не понимают в принципах работы магии! Знаменитое чудо Первого Ученика, Симона Слушающего, когда он накормил пятью хлебами и тремя рыбками несколько сотен человек, собравшихся послушать его в пустыне, и потом еще велел своим послушникам собрать остатки в корзины и… сколько там корзин набралось, шестнадцать? Магия даже близко не на том уровне, когда что-то подобное сделать! Это же прямой синтез материи, я даже не знаю, из чего! Не буду говорить, что такое совершенно невозможно, но пока вся магия, насколько я ее понимаю, очень жестко подчиняется принципу сохранения материи и энергии.