— Сын, — кивнул я. — Только еще не очень скоро, в мае где-то.
— Надеюсь, Творец одарит тебя здоровым малышом и в дальнейшем обильным потомством, — кивнул патриарх. — Если хочешь, имяположение здесь, в этом храме проведем. Сам присутствовать не обещаю, но отец Дионисий отлично такие ритуалы проводит, никто пока не жаловался.
Своего рода честь: имяположение в главном столичном храме — это еще постараться надо! Свободной записи тут в принципе нет, только по знакомству. Тогда, правда, я об этом не знал, поскольку никогда не интересовался, но понял, что речь идет о каком-то бонусе, поэтому вежливо поблагодарил.
На прощание патриарх Савелий еще раз осенил меня крестным знамением, на том мы и распрощались.
Зачем только звал? Действительно об отношении магии к церкви поболтать?
Однако Рина, когда я пересказал ей этот разговор, сразу же вычленила главное:
— Кир, ты молодец! Отлично все его тревоги успокоил!
— Какие такие тревоги? — удивился я.
— Ну смотри! Он же знает, что ты креатура Бастрыкина, так? Я имею в виду, тебя все так воспринимают! Поэтому он хотел тебя прощупать на предмет, так сказать, политических мотивов… Во-первых, реально, не попытаешься ли ты с помощью магического сообщества реформировать церковь. Или давить на нее как-то. Во-вторых, не попробуешь ли свою секту создать. И в-третьих… — тут Рина усмехнулась. — Ну так, чисто на всякий случай! Не ангел ли ты на самом деле.
Я только фыркнул.
— Ладно тебе. Думаешь, патриарх верит в ангелов? Они обычно там наверху такие циники — мама не горюй!
— Моя мама точно никогда не горюет, просто не умеет, — спокойно заметила Рина в ответ. То ли тот редкий случай, когда она не узнала орденскую идиому, то ли решила так пошутить. — Но так-то вообще ты удивительно смахиваешь на реального посланца Творца по всем признакам, тут Вальтрен прав! И твоя привычка то и дело красиво спасать кого-то на Снисхождение, она, знаешь…
— Сейчас я тебе покажу, насколько я не ангел! — сообщил я ей, обнимая и притягивая к себе.
Рина щелкнула меня по носу.
— Ангелы, между прочим, возлежали с человеческими женщинами! Так что этим ты ничего не докажешь. Нетушки.
— То есть что, не возлежать? — я тут же театрально ее отпустил. — Ну ладно.
— Фиг тебе! — Рина снова поймала мои руки. — Взялся за гуж…
— Я не за гуж брался.
— Тем более!
После ухода Кирилла Ураганова патриарх Савелий какое-то время сидел на скамье в своем любимом саду в глубоком раздумье. Минут через пятнадцать неприметный человек, лишь с небольшой бородкой и в простом черном одеянии, которое с равным успехом можно было бы счесть и монашеским, и гражданским, вынырнул из-за елей и сел с патриархом рядом.
— Как впечатление, владыко? — с почтением в голосе спросил человек.
— Поразительная уверенность в себе, — пробормотал Савелий, который внезапно стал выглядеть на свой возраст. — Прекраснейший отрок, чьи крылья режут воздух так, что тот стонет. Взгляд глаз его пронзает, голос зовет за собой, и сам он не знает своей силы. Даже не вошел в нее до конца. Что с нами со всеми будет, когда войдет — вот вопрос. Неужто Бастрыкин считает, что сможет его контролировать?
— Я вам говорил, что у него удивительная харизма, — кивнул монах. — Признаться, пока не понаблюдал за ним живьем, был уверен: не может групповой брак быть благим. Думал, если они не врут, что принесли клятву, то клялись в мерзости и Творец ее не принял. Но потом… мне стало многое понятно.
— Самое удивительное в этом не то, что у него пять женщин, — вздохнул его святейшество. — А то, что их всего пять! И он им всем верен.
— Там такие женщины, что не всякий мужчина удержит даже одну, — заметил монах. — Я советовал бы вам и с ними пообщаться, чтобы составить мнение.
Патриарх усмехнулся.
— Отличный предлог, чтобы усладить мой старческий взор юной красотой, спасибо. Но пока мне достаточно и того, что я увидел… — Он помолчал. — А что насчет того, второго… Смеющегося Жнеца? Как он последнее время?
— Почему вы про него спросили? — как будто чуть удивился монах. — Он-то, вроде, полностью лоялен Бастрыкину, его проверяли от и до. Я сам его как-то исповедовал, он показался мне искренним и твердым в вере…
— И ты правда думаешь, он лоялен высшему чиновнику Ордена вперед Посланника Творца, который подарил ему новое сердце? — сердито спросил патриарх. — Или прикидываешься? Что поняли мы, понял и он. Уже давно. Может быть, понял даже больше нашего. В конце концов, не знаю, к нему ли послали Кирилла Ураганова, но уж точно из-за него. Сей отрок даже родился спустя восемь с половиной месяцев после того, как Смеющийся Жнец вырвал себе сердце!