У этого маршрута было еще и то преимущество, что Софья пропускала не только Снисхождение, но и День Памяти. Не придется ехать на папину могилу с дедушкой и мамой. Можно потом сходить одной… чтобы никто не видел, как она там ревет.
В общем, по этому плану все и прошло. До самого седьмого числа Соня сплавлялась с ребятами из клуба, мокла от брызг, работала веслами, горланила песни, падала в ледяную воду (два раза!) и влипала во всяческие приключения. Да, зимний туризм опаснее и тяжелее, чем летний, зато нет комаров — а это с точки зрения Сони такой плюс, что всем плюсам плюс!
Однако запомнились ей каникулы даже не этим, а первым знакомством с ее, с позволения сказать, дядей.
Пахнущая прелью и дымом от костра, грязная (вода все время под боком, но попробуй помойся!), усталая и какая-то смутно голодная, хотя схарчила аж три пирожка в привокзальном буфете, Соня клевала носом, сидя на своем рюкзаке в дальнем углу зала ожидания на железнодорожной станции Чандрос-Пассажирский. Ираклий и Катя пошли брать билеты на троих — им тоже надо было в Лиманион — и что-то задерживались.
А тут у нее над ухом чей-то довольно приятный и как будто смутно знакомый мужской голос спросил:
— Прошу прощения, вы Софья Алексеевна Весёлова?
Она распахнула слипающиеся глаза и, моргая, принялась рассматривать подошедшее к ней прекрасное видение.
Нет, ну что красавец редкостный, она оценила сразу. Мускулатура как у Жеки из параллельной группы с прозвищем «Бодибилдер», ко всему этому еще приятное лицо — естественно, эффект убойный. Вот только ей сразу не понравилась выпендрежная прическа: настоящие мужчины должны стричься коротко, а у этого светлые волосы были заплетены в косу. Но главное: он был похож на отца! Не прямо одно лицо, но заметное такое сходство. И это вызвало у нее сперва еканье в сердце, а потом глухую злость на себя, что она на какой-то момент подумала… даже неизвестно что, ведь не мог же папа явиться к ней на вокзале в Чандросе, помолодев и перекрасившись в блондина? Перерождение душ — это ересь, да и не успел бы папа, переродившись, вырасти во взрослого мужика! Всего два года прошло, а не двадцать.
— Допустим, я, — сказала она. — А вы кто будете?
— Для начала поговорите, пожалуйста, с вашей матушкой, — мягким тоном произнес мужчина, достал из внутреннего кармана пальто сотовый, быстро набрал номер и протянул ей.
Соня послушно взяла, внутренне обмирая: что-то ей все это очень-очень не нравилось…
— Сонечка, алло! — сказал в трубке веселый, жизнерадостный мамин голос. Она уже два года так радостно не говорила! — Это же ты, да?
— Д-да… — сказала Софья, и тут же подумала, что не надо было. Если это фальшивка…
— Там к тебе симпатичный молодой человек подошел, ты делай, что он скажет. Мы все его знаем, он тебе все объяснит. Как там твой поход?
— Хорошо, мам, спасибо… — пробормотала Софья.
И подумала, что надо было маме позвонить, когда приехали в Чандрос. Не позвонила, потому что знала: мама у нее не волнительная, раньше назначенного срока нервничать не станет — а они и так на сутки раньше добрались.
— Ну и прекрасно. У нас дома тоже все хорошо, просто замечательно! Пока, солнышко, ждем тебя.
Вызов прервался.
Мамин тон, ее слова про «дома все просто замечательно» как-то сразу прогнали от Софьи последние остатки сна.
— Мне нужно, чтобы вы уделили мне полчаса, — мягким тоном произнес подозрительный тип с косой. — Нужно подписать документы для оформления вам более высокого уровня допуска, а потом я вам все расскажу.
— Так, а электричка же… — Соня кинула взгляд на табло. — Через пятнадцать минут!
— Не беспокойтесь, я личным транспортом доставлю вас сразу домой. Пройдемте?
— Угу… — сказала Соня.
Встала, вытащила из клапана рюкзака бутылку с водой, отщелкнула крышку, глотнула… и остаток плеснула этому типу прямо в лицо! А потом рванула с места в карьер, насколько способны были ноги, вопя во всю глотку:
— Помогите! Насилуют!
Может, не самая лучшая идея, но ничего удачнее она в такой степени усталости и спросонья придумать не могла.
Тут же мир вокруг нее мигнул, выцвел, сделался слепяще белым. А еще через секунду, после очередного шага Соня оказалась лицом к лицу с подозрительным типом, прямо напротив! Он стоял, облитый водой, со светлых бровей и с носа капало, но смотрел на нее вроде бы без злости. А в руках у него…
— Это что у вас, предмет-компаньон? — зачарованно спросила Соня, разглядывая черно-золотую косу — сельхозинструмент, а не прическу! — который подозрительный тип держал в руке.