— Я, девушка, директор филиала, — сказала та, пытаясь и сохранить вежливость и осадить экскурсоводшу.
Это кто тут должен скакать, как коза — она, что ли⁈
— А, то есть вы сами с детьми не работаете, просто по документообороту? — весело спросила Ксения Архиповна. — Ну, тоже нужное дело. Пока окончательно не автоматизируют это все.
И еще языком так прицокнула.
После этого план, который только начинал выкристаллизовываться в голове у Ириды, принял законченные очертания.
Собственно, план был простой, как мычание: позвонить в Каликию знакомой корреспондентке и дать интервью об основных проблемах в округе — и, в частности, аккуратно намекнуть, что вот так называемая школа магов, которую обходят стороной проверки из-за высоких покровителей, на самом деле не школа, а место, куда якобы национальный герой собрал своих любовниц и поселил их за казенный счет! И они там еще детей чему-то смеют учить?
Если расставить намеки и акценты достаточно аккуратно, можно было выставить себя борцом за нравственность, журналистке придать ореол борца с системой (она такое любила) и обратить на себя внимание тех частей чиновничьего аппарата Ордена, которым может быть поперек горла школа магии. А что она кому-то она точно поперек горла, Ирида не сомневалась: наверняка у кого-то сильно на этот счет голова болит!
Ее же собственное начальство возражать не будет, Ирида почти не сомневалась. Ну или если возразит, то что? Дальше этой дыры Энтокоса не пошлют! И всегда можно прикинуться честной дурочкой.
С другой стороны, если удастся засветиться перед нужными людьми, это открывает совсем-совсем другие перспективы!
Дело облегчалось тем, что Ураганов еще и рыцарь. Рыцарский титул и присуждение рыцарям неотчуждаемых земель — это была тема, которую качали как зряшную в Кандалазии несколько серьезных людей, в том числе на уровне губернатора. Точили зубки на чей-то наследственный надел, где нашли что-то вкусное, к гадалке не ходи! Наверняка среди них найдется покровитель, который позволит под своей эгидой раскрутить тему. А Ириде под это дело светит перевод назад в Каликию, и может быть в какой-то более жирный департамент, чем социальная поддержка… то есть, в смысле, в такой, где она сможет приносить больше пользы, конечно же!
Все это крутилось у нее в голове, когда они возвращались к замку — к ферме и ее постройкам решили не спускаться из уважения к физической форме Клавдии Федоровны и Аделаиды Викторовны.
И тут Ирида увидела его.
Мужчину.
С большой, блин, буквы «М»! Мужчину, из-за которого, наверное, она так и не вышла замуж — хотя предложения были, были, но ни одно не дотягивало до ее стандарта! И теперь она понимала, почему!
Черные кудри и васильковые глаза… она еще мысленно поморщилась, когда докторша упомянула такие эпитеты — а зря! Она бы даже больше сказала: кудри, как крыло ворона, а глаза, как сапфиры! (Так писали в любовных романах, которые Ирида до сих пор иногда нет-нет да почитывала от скуки.) Не знала, что такое бывает наяву, а оно, оказывается, все это время существовало совсем рядом, руку протяни! Такое правильное лицо, что непонятно, как вообще Творец допустил — это же женская погибель как она есть! И к этому всему еще шикарное мускулистое тело легкоатлета или, пожалуй, даже борца в среднем весе — для легкоатлета многовато мышечной массы! (Соревнования с борьбой полуголых мужчин Ирида тоже редко, но смотрела. Надо же как-то расслабляться после созерцания всех этих толстых куриц!)
Причем мышцы были шикарно видны, потому что тонкая льняная туника, явно предназначенная для тренировок, с широким воротом и короткими рукавами, совершенно ничего не скрывала! В смысле груди, рук и плеч, конечно. А что еще от мужчины, собственно, надо? Ах да, спина. Но тут с первого взгляда по осанке было видно: спина у него — как каменная стена. Пресловутая.
Ириде вдруг резко стало жарко, несмотря на холодный ветер, потом — как-то особенно, безнадежно холодно. Потому что, несмотря на то, что он в первую секунду полностью завладел ее вниманием, во вторую она рассмотрела, кто шел рядом с ним.
Женщины. Три штуки. Одна — высокая и смуглая, с большой грудью (наверняка силикон!) и пухлыми губами (тоже силикон!). Другая — этакая хмурая фифа, из тех, что строят загадочный вид всегда, а у самих ни кожи, ни рожи… но мужикам, правда, почему-то нравятся эти оленьи глаза и выражение «я такая грустняшка, защитите и спасите меня немедленно». Третья — маленькая пухляшечка (не растолстела еще, но наверняка к тридцати ее разнесет!) с чуть раскосыми глазами северянки, тоже совершенно ни о чем внешне, но типа эффектная в смысле размера бюста.