Распаленная спором, Ульфина не заметила всеобщей реакции и обернулась к Вальтрену, сидевшему в дальнем углу в своем любимом кресле с банкой темного пива в руках.
— Валь, ты же тоже из Вайна! Ну скажи им! Этот герцог, он что есть, что его нет! А налоги мы ему зачем-то платим!
— Согласен, — Вальтрен отсалютовал ей пивной банкой. — Аристократия — совершенно бесполезный институт. В общем и целом. Но в соблюдении традиций все же что-то есть. В частности, именно ими и силен Орден, если ты настаиваешь. Если бы не традиционная борьба за помощь детям-волшебникам, разве удалось бы нам снять Проклятье и сделать магию доступной?
— Н-ну… тоже верно, конечно, — протянула Ульфина. — Но традиции — это тоже ярмо на шее! Вот, например! У нас же в Вайне, сам знаешь, сколько пользы бы дал нормальный железнодорожный мост через Лакру около Вайнфорда! Да мы могли бы наконец-то стать нормальным транспортным хабом, а то вся логистика мимо нас идет, через Фис! Но нет! Это же испортит «исторический образ города», и вообще слишком дорого — потому что мы традиционно чисто туристическое местечко, никаких ни серьезных производств, ни складов у нас нет! Тьфу!
Это она не просто сказала, а натурально сплюнула на Вальтренов ковер — просто в запале! Тут же ахнула, под всеобщий смех бросилась за влажными салфетками и начала многословно извиняться. Вальтрен только рукой помахал.
— Слушай, — сказал он миролюбиво, — мы же на муниципальном управлении учимся или где? Ты бы сделала полный проект этого моста, со всеми обоснованиями, с бюджетированием и подала бы его в герцогскую канцелярию. Вдруг да примут!
— Чего? — она фыркнула. — Эти трижды перекупленные и пережененные между собой чинуши, и их предводитель, который привык триста лет баклуши бить? Хрена с два.
— Типичное оправдание неудачников, — заметил Вальтрен. — Ничего не получится, поэтому и начинать не стоит, да?
Ульфина покраснела.
— На слабо решил взять? — прошипела она.
— А если да? — хмыкнул Вальтрен, встречаясь с ней взглядом.
Тогда-то он и заметил, что у нее очень красивые глаза. Вроде бы обычные, серо-зеленые, но в них словно золотые искорки вспыхивали.
На следующий день Ульфина разыскала его перед лекцией, совершенно ошарашенная.
— Валь! Мне сказали, что ты и есть герцог Кресайн!
— Гони в шею того, кто пустил эти грязные слухи. Аристократия — это пережиток прошлого и ярмо на шее простого народу. Не хочу иметь ничего общего с такими людьми.
Ульфина скривилась.
— И вот не беру свои слова обратно! Вот я сделаю этот проект, увидишь! И никто все равно его не примет.
— Сделай хорошо, — сказал Вальтрен, снова встретившись с этим удивительным искрящимся взглядом. — Сделай хорошо, и я еще не то от тебя приму.
Кажется, в этот момент Ульфина порозовела, но взгляда не отвела.
Все остальное, помимо глаз, у нее тоже было на уровне. Невысокая, гибкая, изящная, с длинными черными волосами до пояса, которые она вечно нервными жестами откидывала от подвижного, живого лица с мелкими, острыми, но гармоничными чертами.
«В ее глаза я мог бы смотреть следующие триста лет, — подумал Вальтрен, удивляясь сам себе. — Но вот ее лицо, движения и манера речи… Нет, они обещают разве что триста лет турбулентности и непокоя тому, кто с этим свяжется! Не мой вариант».
Однако в одной постели они все-таки оказались.
Произошло это через три года, когда проект строительства моста Ульфины был все же принят, а сама она, как выигравшая конкурс, была назначена на роль руководителя строительства. И, естественно, завалила сроки, а в финансах была найдена недостача, которая грозила ей десятью годами тюрьмы минимум.
Вальтрен поймал ее тогда перед залом суда.
— Заседания не будет, — сказал он ей коротко. — Я помиловал тебя своей герцогской властью. Как видишь, и от замшелых традиций иногда есть толк.
— Недостойно! — прошипела Ульфина, враждебно глядя на него этими шалыми серо-зелеными искристыми глазами. — Я проштрафилась — мне и ответ держать!
— Тебя подставили, — коротко сказал Вальтрен.
— Все равно, я это допустила!
— Похвальная позиция, позиция лидера по жизни, — усмехнулся он. — Но в данном случае не нужно изображать передо мной силу. Я и так верю. Ничего, с возрастом наберешься опыта… Лет через триста.
— Ах ты козел! — Она сжала зубы.
— Ага, — весело сказал Вальтрен. — Подло спас — а теперь еще и унижаю!
Он не хотел ее целовать. Вот даже не собирался. Но она залилась краской, как пресловутый маков цвет, и по-прежнему не отводила взгляд. Что он мог поделать? Ровным счетом ничего.