— Чтобы было видно море? — спросил он. — И запах чувствовался?
— Да, — кивнула Лалия.
«Из Вайна море не видно», — подумал он.
А заниматься с Лалией любовью оказалось очень тяжело. Не в физическом смысле: красивое, здоровое и спортивное женское тело, разумеется, будило в нем отклик, заложенный Творцом и природой! А, как он и подозревал, эмоционально. И не потому, что он вдруг понял, что безответно ее любит, нет. Просто ему было невероятно страшно совершить ошибку и навсегда отвратить ее от этой стороны жизни! Но… если не он, то кто? Из всех своих друзей Вальтрен доверил бы Лалию только Кириллу, — у того потрясающая эмпатия в отношении женщин! — но тот, что называется, «в эксклюзивных отношениях». Ах, современная манера речи! В некоторых отношениях она вымораживала Вальтрена сильнее, чем реакция Лалии, с которой ему приходилось буквально проговаривать каждое свое действие, чтобы она расслабилась хотя бы чуть-чуть! Хорошо, вовремя сообразил, а то она едва ли не каменела в его объятиях.
— Я собираюсь провести языком по кромке твоего уха… не возражаешь?
— Не возражаю.
— Я сейчас положу руки тебе на плечи и аккуратно проведу их вниз, до бедер, поглаживая и мягко массируя твою спину. Можно?
— Можно.
И так все время!
Но, к счастью, все закончилось хорошо. В смысле, Вальтрену удалось провести их обоих мимо всех подводных камней, обеспечить Лалии оргазм и даже самому не ударить в грязь лицом на финальном этапе — хотя в какой-то момент он опасался, что после всей этой говорильни он таки уронит честь рода Кресайнов!
Однако, лежа в постели рядом с Лалией после этого «сеанса психотерапии», Вальтрен думал только одно: «Никогда больше!»
Или, ладно, не так. Он бы, пожалуй, хотел повторить. Но на этот раз все-таки молча. Или почти молча. Чтобы она стонала — и все.
Однако он все же нашел в себе силы перевернуться на бок, лицом к ней, и мягко спросить:
— Теперь тебе не страшно?
Лалия серьезно смотрела на него, с легкой улыбкой.
— Нет… не страшно. Ты был очень хорош, Валь. Спасибо огромное. Теперь я чувствую себя легко и расслабленно, хотя в процессе пришлось приложить немало усилий.
«Хорошо, что хотя бы ты себя так чувствуешь», — подумал Вальтрен.
— Сейчас я скажу тебе кое-что. Пожалуйста, не думай, что эти слова продиктованы только моим культурным кодом. Да, он, безусловно, в деле, но в данном случае мое воспитание играет на одном поле с моими собственными желаниями — хочу, чтобы ты это четко понимала. Однако не чувствуй себя обязанной согласиться.
Лалия кивнула, и Вальтрен знал, что она поняла его абсолютно правильно.
Он начал, очень тщательно подбирая слова:
— Я знаю, как тяжело тебе дается социальное взаимодействие. Ты практически сама собрала свою личность — с нуля. И я знаю, что семейная жизнь также дастся тебе нелегко. Но если ты считаешь возможным и желательным для себя попробовать, я готов помогать тебе на каждом этапе. Иными словами, если ты решила развиваться в сторону жены и матери, я бы хотел, чтобы ты была моей женой и матерью моих детей.
Лалия чуть нахмурилась. Довольно долго — секунд двадцать — молчала, и Вальтрен терпеливо ждал, зная, что в отличие от большинства других людей в подобной ситуации она всерьез обдумывает его вопрос, проигрывая в голове множество вариантов развития событий. Наконец она сказала:
— Спасибо тебе за это предложение. Думаю, ты был бы наилучшим вариантом мужа для меня. Но даже с тобой мне слишком тяжело! Пожалуй, я возьму паузу в интимной жизни хотя бы лет на десять. Этого срока должно хватить, чтобы улучшить свое восприятие мелких эмоциональных нюансов и поработать над языком тела. Но ты ведь не станешь ждать меня десять лет.
— Если скажешь — стану.
— Да, я знаю, что этот срок представляется тебе достаточно ничтожным в сравнении с уже прожитым тобой сроком. Но учитывая, как стремительно меняется мир вокруг и как стремительно меняюсь я сама, было бы неразумно и немудро обещать тебе это и брать с тебя ответное обещание. Думаю, если ты встретишь более подходящую тебе партнершу, не стоит упускать ее.
— Я могу подождать, — повторил Вальтрен, чувствуя смесь облегчения и сожаления от ее отказа.
— Можешь, — согласилась Лалия. — Однако давай не будем рисковать несчастьем и личной драмой из-за призрачной надежды на маловероятный исход.
Вальтрен усмехнулся.
— Хорошо сказано! Я собираюсь поцеловать тебя в щеку, можно?
— Можно. И можешь больше не спрашивать разрешения на небольшие физические контакты.
— Спасибо.
Он и правда поцеловал ее в щеку, которая была мягкой и очень нежной.