— Это обычный рейс, раз в две-три недели, в зависимости от погоды и потребностей местных жителей, туда летает, — это объясняла Вальтрену уже Анастасия Теплеева, все еще занятая обеспечением безопасности группы «старейших магов» Ордена, в каковое число входил и Вальтрен. Поговорить с ней всегда было одно удовольствие, жаль, что пригласить на свидание никак не получалось — все авансы Вальтрена она попросту игнорировала. Впрочем, он никогда не старался сделать их особенно настойчивыми: все-таки еще работать вместе.
— В этот раз рейс доставит на объект команду электриков для планового обслуживания антенны, двух астрономов-сменщиков и двоих студентов-практикантов с преподавателем, — продолжала Анастасия. — Одна из студентов — Галина Кузнецова, младшая дочка Василия Васильевича.
— Я с ней знаком, — кивнул Вальтрен. — Не знал, что она учится на астронома!
— Астрофизика, — поправила Теплеева. — Да, и учится очень хорошо, даже делает интересную научную работу на стыке магии и астрофизики, смысла которой я не поняла, — тут командор СВР улыбнулась. — Хотя она мне очень терпеливо целый час растолковывала!
— Вам это нужно было для работы? — удивился Вальтрен.
— Нет, я увлекаюсь астрономией, — объяснила Теплеева. — Правда, всего лишь как наблюдатель с любительским телескопом, но есть определенные успехи.
— Что-нибудь интересное открыли? — с улыбкой спросил Вальтрен.
— Да так, всего лишь периодическую комету, — усмехнулась Теплеева. — Зато совершенно официально. Комета Теплеевой-Горда. Там у нас с этим Гордом одновременно получилось.
— Поздравляю, — искренне сказал Вальтрен. — Надо же, а я и не знал.
Все-таки можно знать человека годами, и так и не разглядеть в нем самое важное!
— Спасибо. И прошу прощения, отвлеклась, — Теплеева тут же вернулась к обычному суховатому тону. — Поскольку Галина Кузнецова — одна из пассажирок самолета, мы можем под этим соусом усилить его охрану. Вроде как Магистр беспокоится за свою кровиночку. Так что кроме двух пилотов в экипаже будет стюард — наш сотрудник в штатском. И вы якобы тоже по этой линии. Если кто-то поймет, что ваши документы — поддельные.
— Понял. То есть мне придется задержаться на этом острове на две недели, до следующего рейса?
— Почти, и это одна из причин, по которой не хотелось бы отправлять Верховного мага, — чуть поморщилась Теплеева. — На самом деле за электриками спустя всего неделю прилетит другой самолет, но на неделю вы действительно застрянете. Или, если артефакт потребуется доставить на материк безотлагательно, отправим спецборт.
— Не думаю, что потребуется, — сказал Вальтрен. — Я не имею ни малейших возражений против недели каникул на тропическом острове!
Действительно, а то последнее время его задолбали делами — от постройки моста через Лакру, который Ульфина все же благополучно заканчивала (периодически она начинала бегать по потолку, и Вальтрену приходилось проводить с ней новые сеансы «практической психотерапии» — не то чтобы он возражал!). И до новых открытий в магической нейромедицине, для которых Вальтрену, как человеку, почти дольше всех проведшему под гиасами, приходилось добровольно участвовать как подопытному кролику.
— Почему-то я так и думала, что вы это скажете, — улыбнулась Теплеева.
— Нужно же поддерживать реноме лентяя, — пожал Вальтрен плечами.
— Я бы таким лентяям, как вы, тоже прописывала принудительный отдых, — сочувственно сказала Теплеева.
Нет, все-таки до чего замечательная женщина! Право, жаль, что она подчеркнуто не ловит намеков.
…Итак, именно по этой причине Вальтрен спокойно дремал в летящем над океаном среднемагистральном скоростном транспортном самолете, когда его разбудил резкий сигнал тревоги.
— Пассажирам пристегнуть ремни! — рявкнула рация над головой. — По салону не ходить!
Вальтрен выглянул в иллюминатор. Они шли не очень высоко, прямо над облаками: темно-синяя тень самолета весело скакала по белоснежным облачным кочкам. Ярко светило солнце, в разрывы облаков морщилась океанская гладь. И с этой прекрасной картиной жестко диссонировал черно-серый дым, тянущийся от крыла как раз со стороны Вальтрена.
— Двигатель загорелся, — спокойно констатировал женский голос справа. — Кажется, птички. Интересно, кто это летает на такой высоте?