— Мы в коридоре до четырех тысяч? — Вальтрен ответил почти машинально. — Много кто. От аистов до каких-нибудь альбатросов…
Обернувшись, он встретился взглядом с карими глазами Галины Кузнецовой — на удивление спокойными глазами. Их с дочерью магистра Кузнецова сиденья оказались рядом (не совпадение: Вальтрен ведь числился ее «охраной»), однако с начала полета разве что несколькими словами перемолвились: поздоровались, обменялись дежурными фразами старых, но не близких знакомых, после чего она достала телефон, а Вальтрен, пользуясь моментом, заснул.
Сейчас на лице молодой девушки не было даже тени страха, только любопытство и легкая досада.
— Жалко, если придется в воду прыгать, — со вздохом сказала она. — Столько техники пропадет! Я, наверное, максимум двоих человек потяну телепортацией, но не груз. Хорошо, что у пилотов есть парашюты. Но вы же сможете остальных спасти, да? Вы гораздо более мощный маг, чем я.
— А мы тут только двое с вами маги? — уточнил Вальтрен.
Оглядел кабину. Точно, только они вдвоем. Никто больше не светится. Но и паники ни у кого не было. Идущий от двигателя дым заметили все, и кто-то довольно громко рассказывал всем желающим, что он знает эту модель самолета, и что она очень надежная, что в ней есть гидравлическая компенсация крена и вообще масса всяких приспособ, которые позволят пилотам легко посадить аппарат и с одним двигателем. «Паникер, — отметил Вальтрен про себя, — с ним будут проблемы».
— Значит, так, — сказал Вальтрен. — Хорошо, что вы не боитесь и не потеряли головы, но по одному всех дергать телекинезом нерационально. Сейчас пойду поговорю с пилотами, узнаю, чем мы можем помочь. Вы маг воды?
Галина кивнула.
— И еще немного воздух освоила, но так себе, — сказала она.
— Хорошо, тогда, если что, надувайте спасательный плот прямо в салоне и сажайте всех в него, вдвоем опустим его как-нибудь, а потом дотолкаем до ближайшей земли. Но это на крайний случай. Посмотрим, нельзя ли как-нибудь выкрутиться.
Уже привстав, он наклонился к девушке совсем близко и прошептал ей на ухо:
— Этого, который разъяснения дает, вырубите первым. Чую, будет паниковать. Как у вас с медицинской магией?
— Справлюсь, — с улыбкой ответила Галина, показав очаровательные ямочки на смуглых щеках.
Вальтрен успел отметить, что у нее очень приятное мыло и отдушка для одежды, что духами она не пользуется, что красная блузка очень идет к ее цвету кожи, глаз и волос, и что, судя по изменению ее естественного запаха и языку тела, он ей тоже нравится, как мужчина — и тут же выкинул все это из головы. Не до того. Тем более, дочка Кузнецова у него по ряду причин проходила в мысленном каталоге в категории «смотреть можно, трогать нельзя».
Стюард (а на рейсе он имелся) попытался не пустить Вальтрена в кабину («Командир велел пристегнуться!»), но последнему герцогу достаточно было назваться — «Вальтрен Кресайн, заместитель Верховного мага, пришел спросить, чем могу помочь» — и парень сам отпер ему дверь.
Узкая маленькая кабина, ярко залитая солнцем, сейчас была пропитана запахом пота и стресса, но второй пилот заговорил с Вальтреном так же спокойно, если не скучающе, как Галина:
— Была большая стая, похоже, аисты или гуси какие-нибудь перелетные. Крупные, заразы. Правый мотор вдребезги, гидравлика по правому борту тоже все, закрылки не выпускаются. И еще уровень топлива в левом баке падает. Похоже, где-то течь.
— В левом? — переспросил Вальтрен.
— Да, я ж говорю, большая стая. Левый двигатель тоже может загореться. К гадалке не ходи, там что-то с трубопроводом.
— Если бы правый двигатель работал, я бы левый сейчас заглушил, — буднично добавил командир. — А так приходится надеяться на наш орденский «авось».
— Сколько нам до аэропорта? — спросил Вальтрен.
— Да прилично еще. Вряд ли дотюхаем без одного бака. Будем садиться на воду. Рассчитываю дотянуть до крайнего острова в архипелаге, это у нас что? Татон?
— Татон, ага, — подтвердил второй пилот.
— Наш? — уточнил Вальтрен, который не помнил орденскую карту так уж хорошо.
— Наш-наш, — успокоил его командир. — Истрелийские с юга, а мы с севера заходим.
— Хоть что-то хорошо, — кивнул Вальтрен. — Ребят, я заменю вам двигатель. С какого бока лучше страховать, с правого или с левого?
Командир бросил на него заинтересованный взгляд, потом снова вернулся к приборам.
— А не загнешься? — спросил он, резко переходя на «ты». — Там минус шестнадцать и четыреста шестьдесят пять давление.
— Пустяки, — сказал Вальтрен чистую правду. — Вот поправить крен вам будет сложнее. Но попытаюсь. Связь буду держать с вами с помощью воздушного щупа, вот такого, — он сотворил щуп от своего рта к уху командира, потом наоборот — от рта к своему уху. — Если нужно повернуть или я что-то не то делаю, сообщайте.