В метро Варда ездить умел, общественным транспортом тоже знал, как пользоваться. Папа говорил, что «необходимо уверенно держать себя в любой локации и любом социальном слое», а Кирилл — что нельзя «отрываться от народа». Так что Варда с детства и с наемными рабочими тети Лёвки общался (в результате на приемлемом уровне освоил орденский матерный, с условием от Лёвки никогда не применять его при маме, а то прости-прощай визиты в «Маяк»!), и в филармонию с родителями выбирался. Только на оперу мама почему-то вето наложила. В общем, с автобусом он взаимодействовал без особого автоматизма — пришлось поизучать схему, чтобы понять, на какой остановке сойти, и билет к турникету правильно приложил только со второй попытки. Но в общем и целом все получилось.
И вот, когда Варда, гордясь собой и чувствуя себя уже практически взрослым, самостоятельным и даже, может быть, сложившимся магом, выходил из почти пустого автобуса у станции метро, он вдруг почувствовал, как его ухватили за руку повыше локтя, а потом ощутил сильный и болезненный укол, будто оса укусила.
Варда вскрикнул и обернулся, чтобы понять, кто его так бесцеремонно схватил. И с большим удивлением увидел совсем молодого парня, лет шестнадцати. Лишь немногим выше Варды, он мог похвастаться уже усиками и даже бороденкой. С какими-то немытыми волосами, в грязноватой футболке и с бегающими глазенками парень производил неприятное впечатление и, пожалуй, Варда держался бы от такого подальше. Особенно с учетом того, что парень ясно и четко светился в магическом диапазоне — и светился довольно сильно, ярче, чем старшеклассники «Маяка»! То есть был магом с раскачанным резервом. Даже, наверное, не по возрасту раскачанным, обычно такие резервы уже у взрослых лет двадцати бывают.
Варда рванулся сперва просто так, по-обыкновенному. Потом спохватился и сделал так, как учили Кирилл и Ксюша, делая шаг к тому, кто хватает, а не от него, и дергая руку в направлении большого пальца, а не остальных четырех. Заодно он перешагнул, чтобы его ступня оказалась между ступнями парня, и приготовился поддать его воздушным щупом и телекинезом, сразу опрокидывая. «Против обычного взрослого, без магии, скорее всего, получится, — говорила Ксюша. — Против мага — вряд ли, он увидит атаку, но шанс есть!»
Однако ничего не вышло. Руки и ноги вдруг стали ватными, шаг получился слишком коротким, воздушный щуп не сформировался… Варда еще раз попытался дернуться, но ощутил, что он обмякает на руках этого парня-не парня, мальчишки-не мальчишки… И услышал, как-то гулко-глухо, словно из-под воды: «Ну все, Жнец, сейчас ты мне за все ответишь!»
А потом — конец. В смысле, темнота. Варда провалился в беспамятство, даже испугаться не успев.
Смутные образы плавали на краю сознания, как тени рыб в толще воды. Сам же Варда лежал на дне, и ему не хватало воздуха. «Это плохо, — вялые мысли текли очень медленно. — Очень плохо… со мной случилось… что-то очень плохое… Что со мной случилось?»
Непонятно, он не мог вспомнить. Только сильно раскалывалась голова.
Зато вспомнились папа и Ксюша с Кириллом. Папа, почему-то одного с Вардой возраста, тоже плыл где-то сверху, и выкрикивал: «Запомни, сын! Если драки не избежать — бей первым!» А Кир, наоборот старик, как дед Андрей на старых фото, лежал на дне где-то под Вардой, и поучал: «Медицинская магия — самая главная, главнее нее быть не может!» Ксюша взяла Варду за руку, заглянула в глаза и сказала: «Первым делом в таком случае — общая стимуляция организма!» Ну, общая стимуляция так общая стимуляция… Ускорить обмен веществ… «По сути что мы мы делаем в этом случае, — говорил мамин сослуживец Валерий Иванович, который читал в „Маяке“ основы медицины. — Мы помогаем организму справиться самому…»