Ги вздохнул.
— Она все это видела? Как ты пятерых?
— Только двоих последних, — поморщился Варда. — Но ей хватило.
— Ну и сама виновата, — подытожил Ги, доливая Варде коньяку — он сам не заметил, как все-таки выпил первую рюмку, не чувствуя вкуса. — Все же остальные нормально восприняли?
— Более-мене… Аня — так вообще…
— Аня? — хмыкнул Гидеон. — Ну-ка ну-ка… Это что-то новенькое. Свежее имя.
Варда покачал головой.
— Увы, это тоже не моя будущая жена. Тут я даже не предлагал. Хотя… — он вздохнул. — Нет, все-таки нет. Она в ближайшие годы в семье явно не заинтересована. Даже после окончательного омоложения. А я все-таки хотел бы… — он не закончил.
— После окончательного омоложения? — фыркнул Ги. — То есть тебе все-таки нравятся женщины постарше?
Варда усмехнулся.
— Вроде того. Сам удивляюсь.
— А почему тогда смурное настроение? Если ты уже утешился с другой?
— Да просто накатило… — Варда поморщился. — Тошно даже не потому, что мы с Феей расстались. А потому, что я в ней ошибся. Она казалась мне такой… настоящей, что ли? Особенно в пещерах. А оказалась… — Варда запнулся, подбирая слово.
— Слишком обывателем?
— Обыватель — это хорошо, — не согласился Варда. — Девушка-обыватель — это детишки, дом, предсказуемость… Почему нет-то? Просто… она мне не доверяла. А я думал, что доверяет. И как теперь быть? Как это проверить в следующий раз, когда я снова влюблюсь и решу, что вот она, единственная?
— Не искать единственную? — предположил Ги. — Более прагматично подходить? Ну или хотя бы не убивай при даме сердца пятерых вооруженных оборотней в погонах практически голыми руками… А, нет, наоборот! Убивай! Причем сразу человек двадцать — чтоб с гарантией. И смотри на реакцию.
— Спасибо, отличный совет, — проворчал Варда. — Из тебя выйдет прекрасный семейный психолог!
— Стараюсь.
История 29. Отличник политической (Алексей Веселов и Марина Сумарокова), 845–865 гг. (16+)
Впервые Лёшка увидел Марину Сумарокову на новогодней ёлке для сотрудников детей НИИ ММИТ, куда его взяла мама. Лёшка дулся и не хотел идти, поскольку считал, что пять лет — уже слишком зрелый и солидный возраст для всяких там малышовых елок. К счастью, мама вовремя сказала ему, что тетя Лана и тетя Саня берут туда Федю и Кешу (мама Кеши в НИИ ММИТ не числилась, поэтому он шел как младший брат — это тоже дозволялось), и его мнение о грядущем празднике сразу изменилось на прямо противоположное.
И очень хорошо, что его все-таки уговорили, потому что Марина Сумарокова участвовала в детском спектакле, подготовленном сотрудниками, и была она одета в нежно-зеленое платье, все в кленовых листиках, и в волосах у нее тоже были кленовые листики, и ее серые глаза светились — она их специально подсветила магией! — и она парила над сценой, и вообще была так невероятно прекрасна, что Лёшка сразу понял: вот она, его любовь всей жизни.
— Мам, а кто это? — спросил он у мамы.
— Это Фея Весны, ты же видишь! Ее пленили Зимние Вьюги, и она…
— Нет, по сюжету я понимаю, — терпеливо объяснил Лёша. — Я имею в виду, кто изображает Фею Весны?
Мама сказала ровным тоном.
— Это глава отдела экспериментальных высокоэнергетических исследований Марина Вениаминовна Сумарокова.
— Очень красивая! — вздохнул Лёшка. — Когда вырасту, я на ней женюсь.
У мамы сделалось странное выражение лица. Папа, который сидел с другой стороны от Лёшки, начал тихо, сдавленно хихикать.
— Только попробуй заржать! — зашипела мама.
— Все, все, извини, это смертельно серьезно! — сказал отец. И заржал, зажимая рот рукой.
Но Лёшка не слишком обиделся. Даже в пять лет он уже привык не ждать от отца слишком многого: что поделаешь, ну не повезло ему. Вот Феде повезло, родился сыном Кирилла… С другой стороны, зато у Лёшки мама получше — более серьезная, чем мамы-Лошадки. Нельзя иметь сразу все.
После представления он сам разыскал Марину у сцены: к ней многие подходили, хотели сфотографироваться.
— Здравствуйте, — сказал Лёшка, протягивая ей руку для рукопожатия. — Меня зовут Алексей Весёлов. А вы — Марина Вениаминовна Сумарокова, руководитель отдела вы-со-ко-э-нер-ге-тических исследований? — Лёшка умел произносить сложные слова, но те, которые очень длинные, предпочитал по слогам, чтобы не опозориться.
Марина ласково улыбнулась, отчего стала еще лучше, и мягко пожала Лёшкину ладонь своей, узкой и прохладной.
— Да, я. Очень приятно познакомиться, Алексей Аркадьевич!