И Лёшка принялся работать с походной плиткой, изо всех сил стараясь успокоиться и вести себя как обычно, чтобы руки двигались уверенно и ловко. Он, понятное дело, выпендривался перед Мариной — но очень важно было, чтобы она не поняла, что он выпендривается!
Нет, Лёшка ей не соврал, он действительно хранил в свернутом пространстве запас жрачки постоянно, и действительно иногда брал бульон в термосе — но именно что иногда. А сейчас он заморочился с ним именно из-за того, что знал: будет работать вместе с Мариной и задерживаться допоздна! Как знать, может, появится удобный момент пригласить ее на импровизированный ужин? Хотя на такую «удачу», как внезапное отключение электричества и блокировка помещения, понятное дело, не рассчитывал.
К счастью, привычные действия помогли справиться с волнением: Лёшка ничего не запорол, наоборот, поймал вдохновение — все выходило легко и ловко, и тот факт, что Марина смотрит на него, не только не мешал, а наоборот, придавал силы. Когда он закончил и разлил суп по алюминиевым мискам, Марина попробовала и улыбнулась.
— Какая прелесть! Вкуснотища!
— Вы просто очень голодны, — усмехнулся Лёшка. — Но да, сегодня неплохо вышло.
— Да вы прямо-таки идеальный муж, — заметила Марина полмиски спустя. — Умный, красивый, находчивый, запасливый…
— Еще и неплохо зарабатываю, — добавил Лёшка. — Хотя хороший инвестиционный портфель собрать пока не успел.
— Интересная информация, — улыбнулась Марина, дуя на суп. — Это вы мне так себя рекламируете?
— Естественно, — сердце Лёшки забилось чаще: вот он — подходящий момент. Действительно, путь к сердцу лежит через желудок! — Если считаете, что я идеальный муж, так за чем же дело стало? Выходите за меня замуж — и наслаждайтесь.
Марина фыркнула.
— Отличная шутка.
— Я не шучу, — сказал Лёшка. — Марина, выходите за меня. Вы обещали.
— Что? — охнула Марина.
— Прошу прощения, не совсем обещали. Но двадцать лет назад вы сказали, что мы вернемся к этому вопросу, когда мне будет двадцать пять. Мне двадцать пять через неделю.
Марина ошарашенно сидела с ложкой в руках.
— Вы ешьте суп, — сказал Лёшка, тоже зачерпывая с показной невозмутимостью. Вкуса он не чувствовал. — Остынет. Судьбоносные решения нельзя принимать на голодный желудок.
— И то верно… — пробормотала Марина. Проглотив еще несколько ложек, она сказала: — Погоди, как это — обещала подумать? Когда⁈
Лёшка вздохнул. Он подозревал, что Марина могла об этом забыть, но все-таки надеялся, что не забыла. Ладно, ничего не поделаешь.
Он вкратце рассказал Марине историю утренника: то, как он влюбился в нее с первого взгляда и решил во что бы то ни стало на ней жениться.
— Обалдеть… — пробормотала Марина потрясенно. — И вы все эти двадцать лет?..
— Угу, — сказал Лёшка. — Нет, вы ешьте, ешьте… Или, может, давайте на «ты»?
— Давай на «ты», — согласилась Марина. — Я с тобой выкала в основном из-за Леониды… О, вот кстати! Она будет яростно против.
Лёшка пожал плечами.
— После того, что отмочил Варда, мама просто обрадуется, что моя жена младше тысячи лет и не является хтонической сущностью. Еще и успокоится, что можно больше не ревновать тебя к отцу.
— Боюсь, ты немного недооцениваешь сложность женской души. Она решит, что я до сих пор в него влюблена, вот и подобрала замену. Да еще и деточку заодно у нее увела.
— Я не замена, — парировал Лёшка. — Я — улучшенная версия. Уже третий релиз, между прочим.
Марина засмеялась.
— Нет, слушай, ты действительно серьезно? — спросила она. — Мы же друг друга знаем меньше месяца!
— И двадцать лет, — напомнил Лёшка. — Достаточно времени, чтобы все обдумать.
Марина вздохнула.
— Нет, это безумие. Алексей, вы… ты очень милый парень, и из тебя явно получится замечательный муж, но…
Лёшка понял, что пора переходить к решительным действиям. Пан или пропал. Если она закончит это предложение, если выпадет из их пузыря безвременья с красным светом и вкусным супом в реальный мир, то ему, может быть, придется потратить еще лет десять на планомерную осаду и отражение всех ее многочисленных доводов против! Нет уж, у него были на эту декаду совсем другие планы.
Которые включали революцию в маготехнике при помощи Марины — и создание крепкой семьи вместе с ней же.
Они сидели рядом — но все-таки по разные стороны столика, на котором стояли их миски со съеденным супом, и перегнуться через него, чтобы поцеловать Марину, было бы неловко. Поэтому Лёшка сделал проще. Он слегка свернул пространство между ними, одновременно двигаясь «сквозь» него — и оказался сразу бок о бок с Мариной. После крепко обнял ее за талию и прижался губами к ее губам.