Хех… Как же я устал, но, к сожалению, времени на отдых практически не было. Проспав всего четыре часа в своих новых покоях, я поднялся по звону будильника. Мне тут же предложили подать чаю, а также, пока я был в душе уже заправили кровать и подготовили одежду. Скорее всего, её постирали пока я спал, а сейчас погладили и подвесили на дверцу дубового шкафа. Всё же, прошло слишком мало времени и пока персональным слугам не нашли работу, я решил оставить всё как есть. Часть персонала, обслуживающего Орочимару и Кабуто уже начинает переход на новые места работы. Большинство направятся в новосозданные канцелярии. В основном женщины и дети. С гражданскими мужчинами, проблем почти не было. Их определили на обучение ремёслам и грамоте, а тех, кто не захотел обременять себя подобным, отправили на стройки. В ближайшее время, как в самой деревне, так и за её пределами развернётся глобальное строительство новых зданий самых разных проектов под самые разные нужды. Предстояло организовать дополнительные общежития для прибывающих из других убежищ мастеров и учёных с семьями. Склады, учебные заведения для детей и взрослых. К этому всему предстояло подведение дополнительных дорог и коммуникаций. Впереди было также тотальное рассекречивание технологий строительства и использования машин и механизмов, ранее упрятанных Кабуто и Орочимару глубоко под землю.
Собранный со всех концов страны совет, заседал больше трёх дней с небольшими перерывами на сон и еду. В самом начале, пришлось использовать немного Кю и пояснить всем важность прихода к согласию, а также начать взаимодействовать, несмотря на разницу в достатке, статусе, образовании и прочем.
Аргументация была проста и стара как мир. Либо вы все засунете свои предубеждения поглубже в недра своих организмов, либо умрёте страшной смертью. Пришлось пояснить, что я лично никак не собираюсь угрожать или влиять на принимаемые ими решения и беру свою долю власти и право голоса на равных с другими членами совета. Однако перспектива вечного срача и делёжки шкурных интересов меня не устраивала и пришлось в самых мельчайших деталях прояснять, что именно их ждёт в случае развязывания войны и как далеко падёт эта страна. Также я добавил, что смотреть на всё это не собираюсь и если вы желаете погрузиться в этот хаос, то я умою руки и просто уйду. Перспектива погрузиться в феодальную раздробленность и защищать себя самим от внешних угроз, без меня и сил деревни Звука, привела понимающих землевладельцев в ужас и они, кое-как, смогли внушить большинству себе подобных желание сотрудничать.
Когда с окончательным составом совета, полномочиями и тематикой будущих заседаний определились, то пришлось заставить их всё же принести простенькую присягу, которая признаёт их равными друг перед другом и берёт с них обед защищать вверенную им страну и людей, в том числе и от них самих. Самых же хитрых и тех, кто окажется неверен, постигнет условно справедливый суд, а главное, публичная и максимально жестокая кара, дабы остальным было неповадно.
Пока одевался, вспомнил, что как раз вчера состоялось крайнее заседание совета, на котором были окончательно утверждены должности правящих элит. Подписан предварительный передел земель и нарезаны губернии, округа и зоны ответственности как советников, так и назначенных ими, по согласованию с гильдиями и президиумом, руководителей на местах. Принимать, что-то вроде «Основного Закона» в виде «десяти заповедей» или сотни статей Конституции я не стал, оставив прежние «положения», действовавшие в землях Звука и до Орочимару и во время его правления. Там всё было просто и понятно. Воспрещалось воровство в самых разных видах, порча монеты, бумажной валюты, грабежи, необоснованное насилие, нарушение границ частной собственности без позволения, неуважение к старшему по титулу и вообще много чего вплоть до частных запретов, введённых феодалами на местах. Например, никому без дозволения Эйнара, кроме старших его по рангу, не дозволялось входить в зверинец. Также были участки с запретом охоты, проезда и прочая куча мелочей, которые я оставил на усмотрение местным властям.
Совет принял почти все мои декреты, пусть многие и со скрипом. Однако были и те, что не приняли. Например, декрет «Об оружии», где я решил ввести суровое ограничение на оружие для большинства гражданских, а также поделить оружие на категории. Ввести положения об лицензированной торговле оружием и прочее… Этот, как и другие декреты я писал отнюдь не несколько дней, а продумывал на протяжении всего срока обучения у Орочимару, поэтому было слегка обидно сидеть и выслушивать весьма суровую критику, пусть и высказывали её многие очень осторожно и с дрожью в голосе, а после ещё и нарваться на несогласие.