Большая, бесформенная куча нарезанной бумаги ближе к потолку приняла облик синеволосой женщины. Точнее, летающей половины её корпуса. Из дальней стены показалось уже настоящее лицо Кена и поднимая корпус, буквально выныривая из камня, он сложил печати и прицелившись использовал ниндзюцу.
— «Огонь: Великий огненный шар!» — Шарообразный поток пламени устремился сжечь бумажную девушку, но, она отрастила крылья и резко отлетев продолжила обстрел уже более крупными бумажными самолётиками. Такое препятствие в виде большой кучи бумаги летящей потоком даже начинало подавлять огонь, но с труб внезапно спрыгнул Хаяте. Выйдя из техники призрачного побега он налету взмахнул своей катаной, двойным рассекающим ударом отрубая ей крылья. После этого, огонь всё же достиг её, а Хаяте успел уйти мгновенным перемещением и вновь стал невидим.
Огненным шаром Кен вбил её тело в противоположную стенку. На этом воздух в лёгких закончился. Пламя быстро развеялось и синеволосая, прикрывая лицо немного обожжёнными руками стряхивала с плаща сажу от горелой бумаги, и вся дымилась.
— Покрыла бумагу на себе специальным раствором? Хитро придумано… — Ухмыльнулся Кен. — Да и техника управления пропитанной чакрой бумагой впечатляет. Не слышал ещё о подобном. Да и слухи не врали, ты действительно, красотка. Слушай, может ну его к чёртовой матери этот «Рассвет», а? Выходи за меня… Мне недавно сказали, что я тоже, в какой-то мере красавчик.
— Тц… Заткнись. — Начала она подниматься на ноги, также, как и он стоя на стене и прыгнула вниз на трубу. Он последовал её примеру будучи на противоположной стороне помещения. — Презренный чужак. Всё, что тебя ждёт здесь, это лишь страшная смерть, полная боли!
— Э… Видимо, это «нет»… — Произнёс Кен, прыгая вперёд и складывая печати на лету, видя, как она снова отращивает крылья. В этот раз уже четыре более мелких и рядом с ней появляется множество бумажных клонов. Вновь в Кена начинает лететь заточенная бумага, но, в этот раз, он, буквально выныривая из собственного клона из грязи, подставил его под бумажный удар, а сам отпрыгнул в сторону, находясь в воздухе. Метнув одиночный сюрикен в сторону противника, он снова сложил печати с большой скоростью.
— «Техника теневого клонирования оружия: Дождь стали!» — Девушка прикрылась клонами, которые принимали сюрикены на пропитанную чакрой бумагу и полностью блокировали их. Несколько таких клонов не обращая внимание на повреждения, летели прямо на Кена, но получив критические повреждения взрывались сильными взрывами.
— Клоны из взрывной печати? Это уже не шутки… — Долетев до одной из труб, Кен остановил спам сюрикенами и двое уцелевших клонов всё же долетели до него. От неизбежной гибели, он, в этот раз ушёл мгновенным перемещением вверх оставив свой плащ в качестве мишени, а сам оказался на стене. Кен смотрел на неё сверху слева с её крыльев вновь полетела острая бумага, но он нырнул прямо в стену и через пару секунд вынырнул из стены у неё за спиной взмахнув мечом и даже отрубив одно из крыльев, пожертвовав которым, она смогла уклониться и отпрыгнуть в сторону.
— Прости, но даже таким красоткам, я не предлагаю дважды. — На этом он вложил меч в ножны, и складывая печати спрыгнул с трубы вниз. — «Техника призыва Земли: Восходящий дракон земли!» — Обратно наверх он поднялся пафосно стоя на голове земляного дракона, который достигнув высоты её расположения отрыгнул массой грязи. От неё, она отпрыгнула вверх на стену, мгновенным перемещением.
— Кхе! — Раздался звук на дальней трубе за спиной Кена, заставивший его обернуться и округлить глаза.
Невидимый Хаяте, наблюдавший за боем, был пронзён острой металлической трубой прямо в сердце сквозь бронежилет, а за его спиной возник высокий мужчина в таком же, как и у синеволосой девушки плаще с длинными оранжевыми волосами. Его лицо было изуродовано пирсингом, а глаза слегка светились фиолетовым цветом и имели странный узор, похожий на рябь на воде. Такая картина заставила Кена вздрогнуть. Пронзив Хаяте, он отпустил его тело в свободное падение вниз с десяти метров.
— Я тоже не даю второго шанса… — Раздалось от него.
— Тц… — Цокнул языком Кен, когда тело Хаяте с трубой внутри пало на землю. — Ну ты и урод, урод, да и выглядишь ты не очень.
— Тебе не, кажется, что в твоём положении, такие дешёвые провокации неуместны?
— Это уж мне решать… — Ответил Кен, нахмурившись. — Кто ты, мать твою, такой?