— Значит ты подтверждаешь эти слухи… Хм… — Почесал бородку Хирузен.
— Да, господин. — Ответил Итачи.
— Хирузен… Ты понимаешь, что нужно делать в таких случаях? Это угроза не просто деревне, но и миру на всём континенте. Мы обязаны принять превентивные меры и…
— Хватит, Данзо… — Произнёс Хирузен, но тот продолжал.
— Если сильнейший клан поднимет восстание, то сражаться с ними будет нелегко даже при условии единства остальных. Да и полностью их уничтожить можно только сейчас. Этот заговор лишь доказывает мою правоту касательно инцидента с Девятихвостым семь лет назад! Это была их первая попытка…
— Данзо, заткнись! Этому не было найдено НИКАКИХ доказательств и я не хочу ничего больше слышать от тебя по этой теме! — Возмутился Третий.
— Может это и не связано и Хирузен прав, но, текущий заговор – реальность и это не шутка… Мы обязаны принять меры заранее. — Произнесла Кохару.
— Нельзя жалеть даже детей… — Добавил Данзо.
— Хватит! — Хирузен ударил ладонью по столу.
— Друг мой, я понимаю, как больно тебе сейчас это слушать… Учиха и для меня были братьями по оружию, но мир и благополучие будущих поколений куда важнее сентиментальных предрассудков. Если АНБУ спланировано атакует квартал клана, а полицейский участок мы подорвём заранее, то…
— Я сказал хватит, Данзо… Не сметь обсуждать такое при Итачи! — Строго произнёс Третий. — Прости, мальчик… — Обратился он к Итачи. — Для начала, я хотел бы попытаться решить дело без значительных жертв. Итачи, ты сможешь связаться с Шисуи? Боюсь у нас нет времени ждать его возвращения с задания, а я знаю, что он поддерживает с тобой связь.
— Да, вы правы, господин.
— И ещё… Докладывай обо всём и Итачи…
— Да…
— Я хочу, чтобы ты как мог, саботировал и задержал подготовку. Ты сможешь пойти против Фугаку? Против своего отца?
— Если таков ваш приказ, господин…
— Тогда… Выиграй для меня столько времени, сколько сможешь…
— Есть!
Саске снова протащило сквозь темноту, и он оказался перед водопадом той же горной реки. На него смотрел молодой парень максимум девятнадцати лет отроду. Один его глаз был зажмурен, и половина лица была окровавлена, а левая рука дрожала от боли, но несмотря на это, он улыбался, глядя вторым глазом на Итачи.
— Прости меня… Я не справился… — Произнёс он.
— О чём ты говоришь?! Никто и помыслить не мог, что в его арсенале есть подобная техника… — Шокировано отвечал Итачи. — Вдвоём мы точно сможем... — Его речь прервало молчаливое покачивание головой от Шисуи.
— Нет, прости… Ты не понимаешь… За ним личная гвардия отборных шиноби, а я уже не боец. Если честно, то, я едва могу стоять на ногах… — Признался Шисуи. — Вопрос максимум часа, когда он придёт за моим вторым глазом, поэтому… — Он резко запустил пальцы в свою левую глазницу, вырвал свой второй глаз и протянул руку к шокированному Итачи продолжая улыбаться. — Рано или поздно… Этот глаз может тебе пригодиться…
— Шисуи… Ты…
— Это мой выбор и… Моя… Последняя просьба, Итачи… Прими его и спрячь до нужного часа. — Итачи будто зомбированный протянул дрожащую руку и принял вырванный глаз. — Спасибо… Хех… С этого момента, я доверяю судьбу клана тебе… Прощай, мой лучший и единственный друг… — Прыгнув спиной вперёд, Шисуи, на глазах Итачи, полетел вниз со скалы у водопада раздвинув руки в стороны. Итачи попытался было сделать шаг за ним, но в голове промелькнуло, что бросившись за Шисуи и спасая его, он совершенно точно упустит или раздавит глаз, а значит, нарушит его последнюю волю. Итачи остался смотреть на смерть своего лучшего друга с дрожащими руками, а после этого почувствовал, как чакра в его глазах изменилась и слёзы непроизвольно потекли ручьём…
— Чёёёёрт!!! — Во всю силу закричал Итачи. — Саске чувствовал всю боль вложенную в этот крик и в следующую секунду он видел уже себя в восемь лет пробегающего у входа в клановый квартал в ту самую ночь. Итачи наблюдал за ним, сидя на столбе, недалеко от входа на территорию квартала.
— Ясно… — Оказавшись за спинами стоящих на коленях и повёрнутых к нему спиной матери и отца, Итачи услышал его спокойный голос стоя с мечом в обеих руках. — Так ты выбрал свою сторону…
— Отец, я…
— Не нужно лишних слов, сын… Я попрошу только об одном и знаю, что ты это сделаешь. Позаботься о Саске… — Руки Итачи затряслись, а клинок опустился.
— Я…
— Не бойся… Наша боль продлиться мгновение, и она ничто в сравнении с тем, что предстоит тебе. Пусть даже наши взгляды и расходятся… Я горжусь тобой! — Произнёс Фугаку. — Ты очень добрый ребёнок… — Слёзы текли ручьём с глаз Итачи, руки тряслись и меч дрожал. Пересилив себя, он ударил сперва мать, перерезав ей сонную артерию, а затем пронзил отцу шею насквозь острием меча. Их кровь растеклась по полу комнаты и в этой луже отражался лунный свет…