Я покачал головой. Полный атас…
— Или же о чем ты больше всего жалел перед смертью? Или как умер?
— Вроде ехал куда-то… Чёрт… Хватит. Я понял… — Рикудо улыбнулся. — И что вот это вот всё случайность?! Нет за этим никакого тайного смысла или провидения?! — Он резко ударил посохом по воде и моё отражение сменилось на отражение молодого парня в таких же белых одеяниях как у Рикудо. Он стоял с уверенным выражением лица широкими карими глазами, чем-то даже похож на меня в детстве, но с растрёпанными в разные стороны, карими волосами.
— В этом мире ты – тень моего сына, Ооцуцуки Ашуры.
— Вот значит, как он выглядел… Похож… — Грустно произнёс я.
— Быть может уже ощущал ты присутствие чакры Ашуры внутри себя?
— Не, не помню такого… Хотя… Хех… — Выдохнул я. Разве только, когда использовал «Режим Мудреца» у меня получалось это делать дольше положенного времени и меня будто, что-то поддерживало. Словно во мне открывалось второе дыхание или вроде того... — Рикудо кивнул.
— Похоже на то… Ашура унаследовал мою волю и жизненную силу, а также сродство с природой этого мира. Его сила позволила ему стать живым воплощением «Аспекта Жизни» на этой земле. Сила «Мудреца» и необычайная выносливость тела – это лишь крохи пробудившейся в тебе чакры. Обычно после перерождения требуется не менее двадцати-тридцати лет, чтобы его реинкарнация ощутила хотя бы частичную связь с ним, но из-за освоения природной энергии, ты обрёл её куда раньше. Похоже, что «Аспект Памяти» оказался прав. Эхо в его сне говорило именно о тебе. Избранном, кто сможет назвать по именам всех девятерых Хвостатых и использовать их силу. Я ведь прав? — Улыбнулся он и из-под воды вынырнул Шукаку.
— Ты прав как никогда, дедуля, юхуууу! — Ухмыляясь кричал он.
— Ты?! Но ведь ты отказался обмениваться со мной чакрой тогда… — Вспомнил я, глядя на песочного енота.
— Многое изменилось! — Раздался за спиной голос всплывшего Курамы. Следом за ним на отдалении появились фигуры и остальных Хвостатых Зверей.
— Отец… Обещанный тобой день наконец настал.
— Да, мой дорогой Курама. — Глядя на него снизу-вверх произнёс парящий старик. — Пришло время, чтобы Дитя из Пророчества изменил этот мир, как когда-то это сделал я. — Он вновь глянул на меня. — Если ты знаешь обо мне, то, тебе наверняка известно и о моей матери. Сейчас, когда всё для её воскрешения собрано в единое целое, может случиться непоправимое и этого я боюсь больше всего…
— Не думал я, что Вы способны чего-то боятся… — Ответил я, почесав затылок.
— Не идеализируй моё существо… У моего разума, как и у матери такие же слабости, как и у всего разумного. Страх – одна из них. Как и эгоизм… Если этот мир стремиться к её воскрешению, то я тот, кто эгоистично хочет этому воспрепятствовать, не спрашивая желания и стремлений других. А ты?
— М?
— Чего ты хочешь от этого мира? Скажу сразу… Сейчас в тебе сила всех Хвостатых Зверей, что и призвало сюда мою душу. С моей помощью или нет, ты всё равно установишь куда более крепкую связь с Ашурой, я, своей чакрой могу лишь ускорить процесс, не более. Я хотел бы знать твой ответ…
— Мой ответ, говоришь? — Задумался я. — Хех… Знаешь, в прошлой жизни… — Вспомнил я. — Я до дыр заслушивал некоторые песни и строчки одной из них сейчас всплыли в голове.
И может быть ветер сильнее меня,
А звёзды хранят мудрость столетий
Может быть, кровь холоднее огня
Спокойствие льда, царит на планете, но…
Я вижу, как горы падут на равнины
Под тяжестью силы ручного труда
А где жаркий зной там стоять будут льдины
И там, где пустыня – прольётся вода…
Раз и навсегда…
По прихоти ума… — Процитировал я. — Там ещё много, но суть в том, что мир меняет не воля одного человека, пусть даже очень сильного, а лишь объединённая воля большинства способна на подобные кардинальные перемены. Весь мой путь доказывает лишь то, что как бы я ни был силён, всё равно я не смог всё кардинально изменить, хотя возможностей хватало… — Продолжал я. — Всё, что я могу и хочу сделать, это стать тем, кто объединит волю и устремления большинства в единую силу и поведёт за собой освещая им путь, который откроется мне со временем. Но если всё же никто за мной не пойдёт, то… Значит я оказался недостаточно хорош для них, но и так просто сдаваться, я не привык. Чем больше сила – тем больше ответственность. — Улыбнувшись процитировал я дядюшку Бэна.