— Новый костюм, господин? Тогда вы правы, вам не следовало приходить в нём сюда…
— Эй, это вообще-то был камень в твой огород, Эйнар. Ты когда-нибудь здесь убираешься вообще? — Произнёс подошедший ближе блондин.
— Зачем? Здесь не зверинец, где поддержание относительной чистоты необходимо для жизни животных. Здесь царство машин и механизмов. Царство нежити, если точнее. И если честно, то, я не думал, что на старости лет, я вернусь к своей первой профессии инженера-кузнеца. Вы же знаете, что мне давно это опротивело.
— Ну это не оправдание отсутствию элементарной дисциплины и стандартов. Во всей стране Звука, как оказалось, нет мастеров лучше тебя. Как ты только умудрился скрыть свой талант от Орочимару и Кабуто?
— Они не особо интересовались подобным, да и если быть честным, то мои навыки не слишком отличаются в этом плане от Кабуто-сама. Просто он более узко специализирован, а я, сбежавший из страны Дождя, имею профиль куда шире… Если честно, то думая, что мы с вами создали и сейчас собирая более совершенную версию этого… «Шедевра смерти». Меня терзают смутные сомнения. Это по истине вершина военной технологии и если оно получит широкое распространение, то…
— Не переживай так… Я уж позабочусь о том, чтобы это как можно дольше оставалось в тайне. Хотя, побег от прогресса, сам понимаешь…
— Понимаю… — Повернулся обратно к столу Эйнар. — Сегодня? — Спросил он, более низким голосом, затушив бычок о стол после очередной затяжки и приступив к сбору конструкции.
— Да… У тебя всё готово? Все предупреждены на местах? Сколько ты в итоге смог стянуть в деревню?
— Особо стягивать не пришлось… — Ответил Эйнар, не отвлекаясь от сборки. — Сейчас такой период, когда количество миссий резко поубавилось. Большинство и так сидит в деревне. На вашей стороне тысяча человек и их командиры. Это больше половины всех шиноби Звука. Остальные силы распределены по блокпостам на границе и секретным тюрьмам. Относительно нелояльных сил в деревне немногим больше пары сотен шиноби, но командиров среди них почти нет. В случае каких-либо волнений их арест будет делом очень быстрым и бескровным. Остальные, если у вас всё пройдёт по плану, не смогут оказать значительного сопротивления таким войскам, при всём желании и вне зависимости от их степени лояльности старому Звуку.
— Это хорошо… Я рад, что доверил это тебе и что ты на моей стороне.
— Я уже говорил, что я никогда не был на вашей стороне или на чьей-либо стороне. Я следую лишь своим желаниям…
— Так это всё из-за неё? — Остановившись спросил блондин.
— Наверное… — Пожал плечами старик. — У меня никогда не было детей, но… Наверное, глядя на то, как она изменилась и расцвела благодаря вам, я испытывал те чувства, которые испытывает отец, глядя как взрослеет его дочь.
— Хех… — Выдохнул блондин, прикрыв глаза. — Тогда тебе следует мстить мне… Если кто и повинен в случившемся…
— Господин, вы…
— Я должен был успеть, Эйнар! Это был момент моей слабости и моя вина! Я не знаю, как после этого ты всё ещё веришь в меня?
— Я и не верю… — Ответил Эйнар и блондин округлил глаза. — Я знаю, что вы сделаете всё, что только сможете, а там… Будь что будет. Да и помогая вам в вашей задумке, я мщу и вам тоже… Тот путь, который вы избрали, совсем не райская тропа. Вы собрались пройти босыми ногами по раскалённым камням, чтобы затем пройтись по битому стеклу. Возможно, я буду тем, кто раскалит для вас камни и рассыплет стекло. Не думали об этом?
— Хех… Странный ты, всё-таки… — Подойдя к нему почти в упор, блондин протянул руку и мужчина, не вставая со стула вручил ему собранный крупный пистолет. Блондин взвесил его в руке, оттянул затвор заглянув внутрь, осмотрел печать, выжженную на вставке из особого дерева в рукояти. — Этот металл точно должен выдержать? — Мужчина пожал плечами.
— Он точно будет лучше предыдущего, но с тем, что вы собрались использовать… Никаких гарантий, что и этот не сломается нет. Но… Он точно прослужит дольше.
— И на том спасибо… — Произнёс блондин, сдвинув край тёмно-серого плаща с белым узором в виде сплетающихся змей на окантовке и вложив пистолет в открытую, чёрную, кожаную кобуру, закреплённую на правом бедре. Под плащом проглядывалась пурпурная рубашка с застёгнутыми серебряными пуговицами, заправленная в чёрные полевые брюки, опоясанные фиолетовым канатом. На его руках уже были одеты чёрные перчатки с металлическими вставками и открытыми пальцами. Предплечья были плотно прикрыты широкими рукавами плаща. Повязка с протектором деревни Звука болталась, завязанная на шее как амулет.