— Так вы тот, кого в январе награждали? — спросил меня самый старый участник, лысый дедок, чем-то напоминающий Андрея Васильевича — только маленького роста, ниже моего отца. Пантелеймон-то все-таки метр семьдесят, а этот от силы метр шестьдесят! — Я смотрел списки, еще своим глазам не поверил насчет года рождения!
— Да, — сказал я, — я сам своему году рождения не верю. Смотрю то в свидетельство о рождении, то в зеркало… Нет, не сходится!
Старики поржали.
— Мне это очень близко, молодой человек! — сказал мужик лет шестидесяти пяти, очень толстый и высокий. Занимался он явно пока недолго, сильно страдал одышкой, но не сдавался. — Я до сих пор чувствую себя… Ну, не знаю, лет на четырнадцать.
— Я тоже читал сводки, — сказал еще один участник фехтовальных занятий. — Еще, помню, удивился. Об аварии в Атомограде-58 сообщали в конце осени, а награждение было только в январе… Обычно решения о высших наградах быстрее принимают. Это же сразу на стол Великому.
Меня поразило, что эти мужики держатся настолько в курсе происходящего в стране. Аж про аварию в конце осени запомнили, хотя где Атомоград-58, а где Лиманион!
— Я пока детали рассказывать не могу, — сказал я.
— Да уж понятное дело, — хмыкнул лысый старичок. — Я вон тоже… Пятьдесят лет только в следующем сентябре истекают! Ух, тогда я вам баек-то потравлю!
— Байки ты и так травишь, только в них правды ни на грош, — заметил один из его товарищей под общий смех.
Еще кто-то пошутил в том ключе, что, мол, лысый только потому и не загнулся до сих пор — ждет, пока с его подвига секретность снимут, чтобы он мог наконец-то им поделиться.
— А за что остальных-то наградили? — спросил я, будучи уверенным, что это вызовет неостановимый поток историй.
Но старички только переглянулись, пожали плечами.
— Меня за изобретение, — сказал один из тех, что постарше. — Так, пустячок один…
— Ничего не пустячок! — возразил лысый. — Этот юноша сумел добиться того, чтобы искровые башни стали портативными! Тут мало в искровых технологиях разбираться, нужно еще атомный реактор сконструировать подходящий!
— Ну, ты сейчас меня захвалишь! Атомный реактор я не конструировал, так, нашел подходящую разработку и уговорил автора сотрудничать… Ему тоже рыцаря дали, кстати.
Ого! Я посмотрел на мужика с новым уважением. Рина была права: куча людей с интереснейшими биографиями. Даже не думал, что вживую столкнусь с изобретателем искровых башен! Может быть, я даже о нем читал. Кстати, любопытно, что ему дали гражданскую награду, а не военную: стало быть, он не состоял на действительной службе во время работы над искровыми технологиями. А я-то думал, в Ордене этим сплошь армейка занималась.
— И вообще, молодежи это уже неинтересно, — махнул рукой изобретатель. — А вот он, — он ткнул пальцем в толстяка, — двадцать человек туристов из затопленной пещеры спас. Без акваланга нырял, проход разведал и по одному вытащил тех, кто мог пройти. А потом спасателей провел.
— Я тогда постройнее был, — несколько смущенно проговорил толстяк. — Немногим старше вас. Двадцать три года…
— Он у нас пока держал планку самого молодого награжденного, — сказал еще кто-то. — Ну, из тех, кто здесь у нас, конечно. А у нас тут только жители столицы и окрестностей, да и то… у кого дел получше не нашлось.
— Ну, не соглашусь! — воскликнул самый лысый и самый старший. — У меня вот очень много хороших дел, и с вами фехтованием заниматься, старые вы кони, тоже вполне себе хорошее!
Да, что ни говори, этот дедушка мне нравился!
После перерыва инструктор начал отрабатывать с нами стойку. Тут старички застонали: у большинства имелись проблемы с коленями, и характерное для фехтования перемещение без отрыва ног от земли давалось им из рук вон плохо. Инструктор терпеливо показывал альтернативную шагистику, обсуждал, как и кому можно тренироваться. Мне же только сказал:
— Смотрю, вы все-таки раньше занимались?
— Так, чуть-чуть видео смотрел, — помотал я головой.
Под конец занятия инструктор разбил нас на пары, поставив меня с лысым дедушкой — как самых подходящих по росту! — и попросил отрабатывать простейшие дуэльные удары. К тому времени у меня уже изрядно дрожали руки (я все же не помогал себе телекинезом, решив, что и так справлюсь), а у моего напарника — ноги. Та еще парочка!
Однако мы с ним честно дотянули до конца — дедок, похоже, на чистом упрямстве, а я — чтобы не ударить в грязь лицом. К концу часа весенний полдень стал мне казаться откровенно жарким.
— А вы молодец, юноша, — сказал мне этот лысик. — У вас аллергии на кошек нет?