– На запад нет открытого коридора, – ответил Санчез.
И это было правдой. Шаков лично имел весьма близкий вид на западную сторону, когда начал задавать своим людям темп наступления. Силы лоялистов, защищающие Туквилу, в этой точке были примерно наполовину сильнее, чем нападающие войска принца.
– Он там будет, – пообещал он, переключая «Экстерминатор» на передний бег.
В составе роты бронемашин и мехов, нескольких АВВП и десятка пехотинцев в бронекостюмах, солдаты принца бросились прямо по направлению западного фланга лиранцев. С вызовом скрежеща зубами, Рудольф Шаков разделил свой огонь между «Найтхоком» и, когда мог поймать в прицел, – «Баргестом». Лазер стегнул по броне его левой ноги, отрывая полтонны защитной оболочки. «Баргхест» снова промазал из своей тяжёлой гауссовки, отдача отбросила семидесятитонный мех на бронированные задние лапы, едва не опрокинув наземь.
Вокруг Шакова все мехвоины комгвардии выбрали свои собственные цели. Бронемашины старались противостоять машинам противника, но при возможности концентрировали огонь на вражеских мехах. Сражение свирепствовало на расстоянии в упор в неистовой манере. Арктуранский «Цестус» отступил под совместным натиском двух штурмовых машин «Бурк». Секундой позже к «Цестусу» присоединился «Тэйлон», когда «Райдзин» комгвардии снёс ему голову тщательно выверенным выстрелом из проектора частиц. Затем солдаты принца понесли ещё одну потерю, когда термоядерный реактор «Виверна» потерял целостность и разлетелся по полю боя.
Скованный в узком очаге своего собственного индивидуального поединка, Шаков оставил двойные рубцы на груди «Баргеста». Тот отскочил в сторону и присел на корточки между деревьев, чтобы разорвать сенсорный контакт. Шаков снова навёл визир прицела на «Найтхок», ожидая, пока крест визирных нитей загорится ярко-золотым, после чего выпустил ракеты, нанося удар по неустойчивому корпусу. Он уже был готов поддать лазерами, когда «Найтхок» замедлив ход, начал стрелять по своим собственным ногам, а затем содрогнулся, когда на него вскарабкались четыре «Инфильтратора» и один «Элементал».
Чем Тиарет объяснит своё вмешательство на этот раз? Тем, что лиранцы никогда ранее не заяв-ляли боевой корабль? Но он был слишком благодарен за помощь, чтобы поднимать данный вопрос. Включив свои прыжковые двигатели, Шаков оставил «Найтхок» на её попечение и прыгнул вперёд к «Баргесту», надеясь приблизиться к боевому меху противника и подобраться ближе оптимальной при-цельной дальности тяжёлой гаусс-пушки.
Осторожно приподнявшись в поклоне над землёй, «Баргест» ударил новым снарядом в правую ногу «Экстерминатора», выбивая конечность из-под Шакова. «Экстерминатор» совершил неспешный пируэт, жёстко падая на левую сторону и бросая Шакова на ремни безопасности кресла. Его дыхание вырвалось через стиснутые зубы, когда пряжка ремня безопасности впилась ему в живот.
Борясь за вдох, равно как и за свою жизнь, он перевернулся на грудь и поднялся вертикально, проводя расплавленные шрамы по груди и ногам «Баргеста», одновременно возвращая шестидесятипя-титонного «Экстерминатора» обратно на ноги. Видя электрический разряд катушки тяжёлой гаусс-пушки, направленной прямо на него, он выставил одну гигантскую ногу меха назад для противодейст-вия толчку. На этот раз снаряд попал ему в грудь, с металлическим хрустом разбив броню и сильно повредив несколько опорных балок щита двигателя. Отходящее тепло свободно просочилось в его ма-шину, повышая температуру в кабине ещё на градус.
Его глаза высохли и чесались, и каждый небольшой вдох, который он затягивал в лёгкие, жёг его так, словно он глотал огонь. Шаков покосился на лицевой экран, увидел, что горящий визир установился на «Баргесте», и решил, что уже было достаточно близко. Несмотря на степень нагрева и близкое расстояние, он открыл огонь и ракетами, и лазерами. Половина боеголовок и вправду попали, ещё более ослабляя броню, в то время как один из лазеров наконец-то смог пробиться внутрь груди «Баргеста». Но не нашёл там ничего, чего ему бы хотелось.
Но следующая пара лазерных выстрелов нашла. Приблизившись вперёд так близко, что тяжёлый гаусс «Баргеста» стал практически бесполезным, Шаков занял эту позицию, в то время как два рубино-вых луча воткнулись в повреждённый бок четвероногого меха. Они прошли сквозь дыру, проломлен-ную ранее взорвавшимся прыжковым маневренным двигателем «Канга» и прямо в незащищённый ме-ханизм тяжёлой гаусс-пушки. Лазеры хлынули в конденсаторную батарею гауссовки, разрывая её, ос-вобождая хранящуюся в ней энергию, которая вышла в грудь «Баргеста». Накопленный разряд врезался в физическую защиту реактора и в итоге в самый центр меха.