– Второй, четвёртый, внимание!
Как будто под действием слов Шакова, ракетный отсек «Райдзина» перегрелся в условиях экс-тремальной теплоты, в которых он оказался. Броня с правой стороны вздулась и затем лопнула, проби-тая в дюжине мест потоками огня. Внутренние взрывы продолжали сотрясать мех, который танцевал словно марионетка на спутанных нитках. Поскольку у меха не было системы раздельного хранения бо-еприпасов, взрывная волна прорвалась в центр грозной машины, разрывая щит термоядерного реактора. Когда магнитная бутылка нарушилась, красно-оранжевые языки пламени уступили место золотистому огню – прорвавшаяся термоядерная реакция начала поглощать миомер и броню в качестве нового топлива.
На несколько бесконечных секунд медленная смерть окутала «Райдзин», достаточно надолго, чтобы Шаков посчитал, что его солдат погиб. Затем окаймляющий кабину щит слетел под действием заряда взрывчатки, и Биллс вырвался из неё с помощью катапультирующего механизма, взлетев вверх и прочь от беды. Столб золотистого огня протянулся за ним в небо – реактор наконец окончательно вы-шел из-под контроля, и мех перестал существовать.
Шаков лишь мог молча наблюдать за потерей «Райдзина». Он почти забыл, что уже отдал приказ атаковать и захлопнуть эту тщательно устроенную ловушку. Более того, лишь ППЧ «Тэйлона», разди-рающая его правую сторону, лишенную какой-либо защиты, вернула его обратно к битве. Он с трудом повернул «Экстерминатор» влево, подставляя «Тэйлону» целую броню, как раз в то самое время, когда три больших сугроба задрожали, встали на дыбы и обвалились.
Подобно диким животным, вылетающим из своих пещер, две бронемашины «Бурк» появились из обвалившегося снега, по сторонам от «Гарма» и «Кобры». На западном краю производственной пло-щадки на армированных гусеницах из ещё более крупного сугроба пробивал себе дорогу девяностотон-ный боевой танк «Челленджер X», его гауссовка била в тыл одного из «Тайфунов». Тщательно уплот-нённый снег скрыл тепловое излучение их реакторов, которые завелись по предыдущему сигналу на-блюдателя-пехотинца. Их системы наведения также были выключены, поэтому бойцы ополчения, которые замечали магнитнорезонансное эхо, не обращали на него внимания, поскольку без источника сигнала считали его фантомным изображением.
Разумеется, теперь системы наведения были включены.
Строенные ППЧ каждого «Бурка» выплюнули изогнутые смертоносные хлысты серебристой энергии, словно острыми когтями раздирая броню и пробиваясь внутрь мехов ополченцев. «Гарм» по-терял правую руку, но удержался на ногах под обжигающим залпом и затем развернулся и пустился наутёк. След расплавленных капель уходил за ним, разжиженый композит дымился на холодном влаж-ном воздухе.
«Кобре» так не повезло, поскольку она уже была потрёпана раньше «Экстерминатором» Шакова и «Райдзином». Один выстрел пушки-проектора частиц пробурил мех прямо по центру, вонзившись в него и выйдя сзади. Золотистый огонь вырвался из-за спины, проходя сквозь большие отверстия. Затем большая часть головы оторвалась и мехвоин катапультировался на ракетных ускорителях. В высшей точки траектории полёта кресло выпустило парафойловый парашют, похожий на тот, что уже нёс адепта Биллса. «Кобра» неуверенно опустилась на колени, наклонилась вперёд и с грохотом упала на землю, как раз когда целостность термоядерного реактора была полностью потеряна. Мех взорвался, сила взрыва подняла находящийся рядом «Бурк» и поставила его на бок, а затем грубо опустила обратно.
Семидесятитонный «Тайфун» был сделан из крайне прочного материала, и штурмовая боемаши-на могла бы выдержать выстрел из гауссовой пушки «Челленджера», если бы не последующие удары из автоматической пушки и двух лазеров. Танк разбил заднюю часть штурмовой машины в клочья и, вероятно, пробился достаточно глубоко, чтобы повредить трансмиссию. Сделав несколько шатких рывков, боевая машина окончательно остановилась. Компьютеры наведения отключились, и над её верхним люком появился сигнал о сдаче.
В это время Шаков и его мехвоины бросились вперёд, атакуя шокированных ополченцев. Он с силой давил на гашетки лазеров, заставляя их работать настолько быстро, насколько они могли. Руби-новые лучи прошивали бок «Тэйлона», разрезая броню, но не могли найти какой-либо слабинки. «Бео-вульф» погнался за отступающим «Найтхоком» мимо искалеченного корпуса «Кобры», отрывая всё больше брони с его спины, тогда как оставшейся бронемашине ополчения удалось укрыться за большим сугробом.