Серое небо протянулось от горизонта до горизонта, и, по сообщениям, между Роклэндом и Тук-вилой лучше не станет. Не то чтобы это действительно было важно. Впереди перед лицом ухудшаю-щейся погоды мехвоины закупоривали себя в кабины, а экипажи танков задраивали люки. Пехота за-гружалась в разогретые транспортные средства. Это были в основном транспортники на воздушной подушке, но также и несколько АВВП.
Первые мехи выходили из района сосредоточения под открытым небом, формируя строй для бы-строго марша на юг. Разведывательное копьё осторожно прошло между двумя бронетанковыми отделе-ниями, внимательно следя за мельтешащими на земле людьми, затем набрало скорость и бегом напра-вилось в головную часть собирающейся колонны.
Спрыгивая с грузовика, Шаков насчитал пятнадцать боевых мехов, и немногим больше танков. Две отделения воинов в боекостюмах возглавляли замыкающий пехотный батальон. Это было всё, что осталось от 244-й дивизии комгвардии – что-то около 40 процентов боевого состава. Не считая аэро-космических истребителей, конечно, которые уже направлялись на перехват боевого корабля «Катрина Дэвион». Поддержка с воздуха сегодня будет осуществляться 6-м Круцисским уланским полком и некоторыми АВВП комгвардии. Этого будет достаточно. Этого должно быть достаточно.
Проходя мимо «Даиси» Виктора, Шаков сильно ударил правой рукой по рукаву другой руки, безуспешно пытаясь стереть маслянистый налёт, подхваченный на автозаправщике. Мех обладал впе-чатляющей конструкцией, даже на фоне других олицетворений войны, которые окружали его. Смерто-носный и величественный, и останется позади, напомнил он себе. После того, как поле опустеет, какой-нибудь техник использует сервисный режим, чтобы оттащить боемех в космопорт и загрузить его на борт стыковочного корабля, готового к отлёту.
Затем он увидел Виктора, и на какое-то мгновение у него появилось основание для надежды.
Принц стоял у ноги своего меха, разговаривая с главным техником по вооружению дивизии. Плотный туман оседал капельками на его зеленом долгополом пальто из непромокающей ткани, а пе-сочно-светлые волосы начинали темнеть и распрямляться под влагой. Двое агентов безопасности дер-жались на расстоянии с одной стороны, обмениваясь неопределёнными взглядами. Двое стоящих по-близости мехвоинов и трое техников были более осторожными. Они стояли вместе, как будто обсуждая какие-то последние проблемы, возникшие в их машинах, но также явно выжидали, чтобы узнать, поче-му принц вышел к битве. Шаков быстро подошёл, присоединяясь к разговору Виктора и главного тех-ника.
– Неважно, что вам говорили о моём мехе, – сказал Виктор, его терпение, очевидно, было на ис-ходе. – Я забираю его.
Надежда Шакова умерла в ту же секунду, которая потребовалась, чтобы оценить физическое со-стояние Виктора. Принц слегка переминался с одной ноги на другую, постоянное движение, без сомне-ния, предназначалось для того, чтобы отогнать изнеможение. Его глаза, запавшие на вытянутом лице, говорили о большем, чем могло сказать любое медицинское исследование. За ними всё ещё была сила – то, что Виктор всё ещё был на ногах, после всех испытаний, которым он подверг своё тело на протяже-ние последних нескольких месяцев, было достаточным доказательством его настойчивости – но не бы-ло желания. Не было острой решительности, страсти, которые свидетельствовали о том, что Виктор был готов к битве. На нём даже не было боевого костюма, он всё ещё был одет для командного центра. Однако если он хотел выйти на поле боя, кто мог бы ему сказать нет?
Кроме главного техника дивизии, разумеется.
– Да, ваше высочество. – Человек кивнул, соглашаясь, хотя и вставил возражение приказу Вик-тора. – И это будет много значить для солдат, если вы поведёте их. Но ваш «Даиси» не готов.
– А как по мне, так готов, – сказал Виктор. Он опознал присутствие Шакова коротким кивком, всё ещё не желая отвлекаться от спора. – Снаряжён и вооружён.
– Не полностью вооружён, ваше высочество. Когда нам сказали, что ваш мех не понадобится, мы сняли с него весь боезапас, а также фокусирующие линзы с двух импульсных лазеров, чтобы при-вести другие машины в полную боевую готовность. – Он посмотрел на Шакова, а затем на стоящих рядом мехвоинов. – Мы подумали, что вы захотите, чтобы солдаты были настолько хорошо подготовлены к сражению, насколько возможно.