– Господи, Надя, не надо уже про две полоски… – взмолилась брюнетка. – Замкнуло тебя на этих двух полосках. И вообще помолчи, умаяла своей болтовней… Послушайте, мужчина… вы ведь мужчина, нет? Вы знаете, куда идти? Помогите, мы вас очень просим, мы в полном отчаянии. Мы понимаем, что нужно выбираться из города, но только глубже в нем застреваем…
Они гуськом бежали через подворотню, углубились в квартал аварийных бараков, от которого имелась тропа к больничному переулку. Женщины бубнили, как заведенные, стараясь держаться ближе к Андрею (чем начали досадовать несовершеннолетнюю Ксюшу). Классический набор – две подружки: блондинка и брюнетка. Первая болтушка, проста, как три рубля, хотя и не чужда самоиронии. Брюнетка Даша посложнее, остра на язык, но тоже испугана, и больше всего в создавшейся ситуации мечтает опереться на мужское плечо. У блондинки Нади – свой маленький бизнес «в сфере транспортных и курьерских услуг», который с некоторых пор никому и даром и не нужен. Брюнетка – офисный работник, трудится в уральском филиале крупной столичной фирмы, специализирующейся на продвижении детских развлечений – от мягких игрушек до компьютерных игр. Подруги детства, обеим по 28. Последнее связное воспоминание из прошлой жизни – отмечали в узком девичьем кругу день рождения Даши. В городе что-то происходило, носились кареты «скорой помощи», не работала сотовая связь. Но поход в кафе в этот день – святое. Хорошенько нагрузились мартини, оттого и конец света воспринялся невнятно. Кому-то из официантов стало плохо, бегала заведующая, ругалась на отсутствие телефонной связи, потом сама пропала. Кто-то кричал, что заведующая заперлась в кабинете и издает оттуда умопомрачительные звуки. Бегали какие-то люди. Ситуация накалилась до предела, когда стало плохо их третьей подруге – некой Галине. Женщину вырвало в вазочку с мороженым, она затряслась, как будто под ней был не стул, а вибростенд. Потом налетела орда. Женщины спрятались под стол, откуда их вытаскивал молодой официант, орал: «Какого хрена вы тут сидите?! Не видите, что здесь происходит?! Бегом за мной на черный ход!» Потом они гадали – куда же подевался этот славный паренек? Что случилось с Галиной? Что за бардак вокруг, и нужно ли в понедельник выходить на работу? Бодун был страшен, они очнулись в каком-то котловане в обнимку со строительными сваями, долго вспоминали, что же было вчера… А потом продолжились «веселые старты» – и спасло их только то, что девушки хорошо бегали…
Спалиться в компании этих болтушек было проще простого. Ксюша предложила сделать вид, что «мы их не знаем». Даша услышала и рассмеялась, после чего замолчала, и блондинка болтала в одиночестве. Андрей уже изнемогал от этой трепотни и искренне недоумевал – почему эта сорока выжила?! В барачном захолустье им встречались только мертвые тела. Многие были обожжены, а пара бараков превратилась в головешки, от них исходила тяжелая вонь. Где-то в стороне горел многоэтажный дом, чадил, словно факел. Четверо просочились сквозь кустарник, перебежали переулок перед больничными воротами. Андрей молился: только бы не уехали, только бы не уехали…
Потрясающе, никто не уехал! Никто не переродился! Даже до беседки бежать не пришлось. Взволнованный Шура Черепанов окликнул его, и вся четверка свернула к припаркованным у гаража авто, среди которых выделялся «Форд», приспособленный для нужд больницы. Шура бросился навстречу, возбужденно схватил за грудки:
– Где тебя носит? Мы уже в панике! Боже, бабья-то сколько… – изумился он. – Нам, что, нужны чирлидеры? – Но тут же устыдился. – Прошу прощения, дамы, все отлично, вы в надежных руках…
А вскоре уже расшаркивался перед самой молодой участницей команды – мол, очень рады, мадемуазель, но одна Ксюша у нас уже есть… Люди грузились в машину – это был обычный микроавтобус, куда вместо заднего ряда сидений втиснули больничную кушетку. Женщины уже сидели в салоне, возбужденно дрожали. Прыгала, как на иголках, Ксюша. Андрей замкнул провода под щитком – на учебе во время прохождения службы в батальоне 8-го (диверсионного) Управления ГРУ обучали и не такому. Он собрался взгромоздиться за руль, но рассерженный Шура оттолкнул его.