– Сам поведу, ты не умеешь – это тебе не танк.
Пришлось садиться в салон, поскольку место рядом с водителем занял нездорово возбужденный Витек, вооруженный ножкой от Шуриного стола. Он тут же извернулся на сто восемьдесят, принялся подмигивать смущенным женщинам.
– Какой шарман! Уже не так тоскливо, правда, Андрюха? Скучаете, девушки?
– Господи, не настолько, – прошептала Даша, а блондинка сглотнула и решила помолчать.
Витек не обиделся, развязно гоготал. «Странный какой-то алкоголик», – подметил Андрей. Обычно люди, посвящающие жизнь спиртному и допивающиеся до белой горячки, равнодушны к прекрасному полу. С Витьком обстояло иначе. Он реально взбодрился и вернулся к жизни. Или просто хорохорился.
– Будем знакомиться, дамы? А что, веселая прогулка намечается, перед ней обязательно нужно познакомиться. Спешу отрекомендоваться – некто Карташов, эсквайр. Временно, по причинам от меня не зависящим, вынужден проводить время в данном богоугодном заведении… О, миледи, вы такая юная, – обратил он внимание на прыгающую девчонку. – Снимаю шляпу. Не поделитесь, как вам удалось выжить в этом стремительно меняющемся мире? Вы – такая же редкость, как монгольский водолаз…
– Да пошел ты… – еле слышно пробормотала Ксюша и как-то ненароком придвинулась к Андрею. Брюнетка Даша сделала то же самое.
– Это клоун? – хлопнула глазами Надежда.
Витек заржал.
– Это хуже, чем клоун, сударыня, – проворчал Шура, гнездясь за руль. – Это сущее наказание божие. Но не волнуйтесь, он вас не тронет.
Последним в салон забрался журналист Вятский. Он вел себя смирно, оттер рукавом кровь с лица и в принципе был узнаваем. Услышав женские голоса, видимо, вспомнил о своем высоком предназначении, выпрямил плечи, соорудил пародию на загадочную улыбку.
– Ой, а я вас, кажется, знаю, – удивилась блондинка. – Вот только где я вас видела… – Она наморщила лоб.
– Не будем заострять, Надежда, – улыбнулся Андрей. – Все мы по-своему уникальны и исключительны. А в свете происходящих событий скоро станем музейными раритетами… Как он вел себя? – бросил он в спину Шуре. Тот пожал плечами.
– Нормально. Маленький нервный срыв, кидался камнями. Да ладно, – отмахнулся Шура, – пусть кидается чем угодно, лишь бы не понтами. Все готовы, смертники? Полетели, или как? Молиться никто не будет? – Шура повернулся к притихшим пассажирам – такое впечатление, что на лицо ему нанесли толстый слой строительной штукатурки…
Это был суровый прорыв через суровый уральский город. Здесь даже зомби были настолько суровы, что не помышляли о ночном сне. Семеро «смелых» вырвались из клиники как нельзя вовремя! По больничному переулку со стороны Кабинетной уже валила толпа! В свете фар мелькали странные фигуры, изувеченные «болезнью» лица – молодые, старые, мужские, женские. Им и в голову не приходило посторониться. Они восторженно взвыли, когда навстречу вывернула машина с горящими фарами. Бросились вперед, потрясая конечностями. Завизжали женщины в салоне. Приятного, конечно, мало. Три часа ночи, а в стране никак не наступал постельный режим.
– Держись, народ! – ахнул Шура. – На таран идем! Витек, твою мать, почему не пристегнулся?!
В последний момент перед столкновением он дал вираж, уходя к обочине. Не решился – и правильно сделал. Пробить такую толпу – это не одного человека снести. Пострадает машина, пострадают пассажиры, заглохнет двигатель – пиши пропало. Машина накренилась, врываясь в канаву водостока. Завизжал обуянный страхом журналист. Андрей не удержался, сунул ему локоть под ребро, чтобы не портил людям боевой дух – Вятский закашлялся, заткнулся. Машина краем бампера зацепила толпу, что не повлияло на ходовые качества. Снесла двоих или троих, бросился наперерез какой-то смертник с «бывшей интеллигентной» физиономией, украшенной очками, – от удара раскололся череп, кровью оросило стекло. Женщины завизжали еще пуще.
– Что, милая, не спится? – обернулся к блондинке Витек. – Ну, что мне сделать для тебя – поцеловать, принести кофе в постель?
– Да замолчи ты уже! – закричала Даша, хотя Витек обращался не к ней, а та, к кому он обращался, потрясенно помалкивала.
Микроавтобус, виляя, выпрыгнул на проезжую часть, помчался к Кабинетной улице, до которой было рукой подать. Толпа пустилась в погоню, но быстро отстала. Микроавтобус выворачивал на улицу, обогнул сбившиеся в «поезд» машины, покатил в горку, объезжая препятствия.
– Отлично, – оптимистично урчал Витек. – Этим насовали, насуем и другим.
– Не радуйся, – ворчал Шура, напряженно всматриваясь в дорогу. – Самое приятное еще только начинается…