– Вы только посмотрите, что он делает, этот ранее судимый! – вдруг ахнул Шура Черепанов и с хрустом вывернул руку Пескарю. Воришка взвыл, рухнул с сиденья на колени, изогнулся от боли. – В карман мой забрался, телефон стырил, представляете?
– Мужик, ты охренел, не гони, не брал я твою мобилу… – заскулил Пескарь. – Чего докопался? Больно же, отпусти… Не брал я… Ну, все, отпусти, вкурил я…
– Смотри-ка, врет, поганец, как Первый канал, врет! А это что? – Шура нагнулся и подобрал оброненный Пескарем телефон, треснул им воришке по челюсти. Тот заверещал, как полицейская сирена. – Пескарь, ну, ладно, я понимаю, ты вор. Профессия такая. Украл, продал, укололся – в тюрьму. Я врач, ты вор, все нормально. Но скажи, зачем тебе эта штука, если электричества нет и не будет, телефон разряжен, а мобильная связь в стране появится не раньше, чем через миллион лет? Что ты рассчитывал поиметь на этой краже? Духовно обогатиться?
– Мужик, прости, я машинально… – стонал Пескарь, закатывая глаза, – Шура продолжал выкручивать руку. – Ну, не могу я иначе, больной я…
– Полагаете, это освобождает вас от ответственности, больной? – строго осведомился Шура и закатил воришке такого подзатыльника, что тот едва не выбил башкой стекло. А потом долго скулил, зализывая раны. «Зря он так, – подумал Андрей. – Такие типы злопамятны, припомнит когда-нибудь».
На парковке «Ашана-Сити» царило запустение. Андрей хотел проехать мимо, но что-то надоумило притормозить и сдать к обочине. Пронеслась шутливая мысль: для таких, мол, собственно, и построили этот «гипер» на краю города. Люди выезжают на природу, должны заехать и отовариться. Им же нужны продукты! Оголодавшие люди уловили его мысль, зачарованно смотрели на торговый центр, украшенный легкомысленной мозаикой. Никто не возразил, когда он медленно свернул направо, проехал метров семьдесят и снова встал, задумчиво созерцая картину безрадостной апокалиптики. Машин на парковке было немного, многие стояли как-то криво. Безрадостную картину дополняли мертвые тела, разбросанные на всем видимом пространстве. «Противогаз надо», – с содроганием подумал Андрей. На выезде из города уже не было такой духоты, как в средоточии городских кварталов. Появлялся ветерок, он гонял по парковке пустые пакеты, обрывки одежды, бытовой мусор. Ни одного зараженного в поле зрения не было. Наверное, логично, жилых домов в окрестностях нет – только вымершая автобаза, пара заправок. Традиционная еда чудищ не волнует, охотиться здесь не на кого…
– А что, в натуре, Андрюха, – возбужденно зашептал Витек. – Забьем машину съестным, нам же легче будет. Где еще затоваримся? Здесь же нет ни одной твари…
– Кент реально дело базарит, – глухо вторил ему Шура. – Заезжай под здание, там тоже парковка. Если что, отобьемся. Или мы теперь не опасны?
– О, святые угодники, опять это искушающее вместилище дьявола… – крестился, но не возражал отец Мефодий. Под «искушающим вместилищем», очевидно, имелся в виду крупный торговый центр с неисчерпаемыми соблазнами.
– А че, давай в магаз, – воспрянул оклемавшийся Пескарь. – Там нынче баблом ведь шуршать не надо, нет?
Машина медленно въезжала под колонны. Тихо шелестели шины. Напряглись автоматчики, опустив до упора предохранители. Парковка, как и сам «Ашан-Сити», была не очень вместительной (в отличие от его старшего брата «Ашана»), но пространства, чтобы развернуться, хватало. Покалеченный внедорожник подкатил к входу, где за распахнутыми дверьми просматривались застывшие эскалаторы, банкоматы, вереницы тележек. Люди бесшумно выскальзывали из машины, глотали смешинки, наблюдая, как отец Мефодий задирает полы рясы и воровато зыркает по сторонам. Автоматчики охраняли безоружных, окружили их. В округе не было ни одной живой души. Люди по одному просачивались внутрь – первым лисьей поступью вкрался «профессионал» Пескарь, он же и отправился на разведку, на цыпочках заскользив по эскалатору. Вскоре спустился, махнув рукой – мол, чисто…
В «сопутствующие» отделы никто не заходил. Даже недалекие сообразили, что время для шопинга неудачное. Цепочкой просачивались через кассу, бежали к рядам. Трупов в зале было немного: несколько кассирш, «уснувших» на рабочих местах, парочка покупателей с синими лицами. Скорбно выделялось крохотное тельце, прикрытое тряпкой. На полу валялся трогательный листочек со списком покупок, начертанным женской рукой. Люди проходили мимо, зажимая носы, – к массовой смертности населения уже привыкли. Забирали с полок рюкзаки, наплечные сумки, скользили дальше – к продуктовым рядам, где все товары находились в целости и сохранности (во всяком случае, в количественном отношении). Мародеры не бесчинствовали – данное слово в текущей ситуации было неуместным. И все же кое-где в рядах зияли прорехи – успели наведаться живые…