– И что будет дальше, господа взрослые? – вдруг серьезным голосом вымолвила Ксюша. Она сидела на краю витрины, спрятав руки между коленками, и меланхолично разглядывала присутствующих. – Есть у кого-нибудь приличные идеи? Так и будем вечно трястись, бояться всего, что шевелится, а в первую очередь, себя?
– Скажи спасибо, что мы живы, девчонка, – проворчал Витек.
– Нас практически не осталось, – согласился Андрей. – Какой-то жалкий процент, и непонятно, почему на нас не подействовала инфекция.
– Подействует, Андрюха, – вздохнул Витек. – Подействует, не волнуйся. Вспомни Дашу… Вспомни этого бравого мента… Ведь с ними все было в порядке, такие же, как и мы, и вдруг – раз… и полный пипец. Они и понять-то, наверное, не успели…
«А также Татьяна – помощница Шуры, вахтер Кравец, – подумал Андрей. – Сотни тысяч других».
Задрожала Анна Денисовна, прижалась к своему любовнику. Павел Николаевич шумно сглотнул, уставился на Андрея с какой-то неясной мольбой.
– Это, наверное, как выстрел в затылок, – прошептала Анна Денисовна. – Ни помолиться не успеешь, ни даже почувствовать, что с тобой что-то не то… Это вам не банальная вирусная инфекция, не грипп, – усмехнулась она. – Долго, мучительно, все проклянешь, пока избавишься от этой напасти… Помнишь, Пашенька, как в январе я этот вирус подхватила? – Она прижалась к седовласому мужчине, погладила его по небритой щеке. – Две недели лежала пластом, думала, не дождусь, пока эта хворь пройдет. А только излечилась – сразу ты заболел. Ну, просто проклятье какое-то, больше месяца не виделись…
– Батюшка, а вы что молчите? – поинтересовался Андрей, наблюдая за душевными и физическими метаниями священника. – Не сложилось мнение о происходящих событиях? Или истинно уверовали в библейскую подоплеку?
– Что там ваше начальство по этому поводу думает? – встрепенулся Витек.
– Какое начальство? – Батюшка начал густо краснеть.
– Ну, то. – Витек кивнул на потолок. – Вы же не трудитесь на нескольких работодателей, верно?
Отец Мефодий возмущенно запыхтел. Впрочем, дискуссия на теологические темы не успела разгореться.
– Подождите, – вдруг сказал Шура, и взоры всех присутствующих повернулись к нему – чересчур уж странным тоном он это сказал. С Шурой что-то происходило – впрочем, вряд ли это было связано с завершением инкубационного периода. У Шуры был такой вид, словно мимо пролетала грандиозная идея, он не успел ее схватить, но что-то в голове осталось. Озаренный, он вскочил с пола и начал вышагивать между витринами. Сначала медленно, потом все быстрее, разгонялся. При этом он пучил глаза и ерошил грязные волосы. Люди с придыханием за ним следили, никто не решался произнести логично вытекающую фразу. Наконец мысль угнездилась, стала раскладываться по полочкам.
– Я тут вот о чем подумал… – откашлявшись, сильно волнуясь, начал Шура. – Может, я в чем-то неправ, но зерно в этом, кажется, есть… В январе в нашем городе… да и не только в нашем городе – началась сезонная эпидемия гриппа, всплески которой, собственно, происходят много лет, стали нормой и никого не удивляют. Это был обычный грипп, о нем заранее предупредил отдел эпидемиологического надзора. Эпидемия началась в последней декаде января. До нее циркулировали лишь вирусы не гриппозной этиологии и так называемый парагрипп, иногда ошибочно принимаемый за грипп. Выявленный вирус – обычный H3N2, поражает слизистую носа и гортани, плюс умеренно выраженная общая интоксикация. Отличие от прошлых эпидемий – в слишком долгом протекании заболевания и доставляемых беспокойствах – не имеющих, впрочем, летальный характер. Это даже не эпидемия – в нашем городе переболело, если не ошибаюсь, порядка одного или чуть больше процента населения. Универсальный эпидемиологический порог – заболевание пяти процентов населения. Так – небольшая вспышка заболеваемости. В начале марта грипп ушел, выявлялись лишь отдельные случаи. Меня этот недуг тоже коснулся – где-то на улице подхватил инфекцию и десять дней валялся в постели, глотая всякую рецептурную дрянь. Ты, Андрюха, тоже переболел, – он некультурно выстрелил пальцем в Андрея. Тот кивнул, начиная догадываться, куда клонит приятель. – Теперь же выясняется, что сезонным гриппом переболели Павел Николаевич и Анна Денисовна.
– Я, кажется, сообразила… – взволнованно сообщила Ксюша и спрыгнула с витрины. – Я заболела перед 23 февраля – точно помню, пацанов в классе без меня поздравляли. Мама с работы отпрашивалась, чтобы со мной сидеть, пилюлями пичкала, температуру мерила – как будто я сама ее измерить не могла. Десять дней – а потом еще долго слабость была, вялая ходила, как после наркоза…