Люди разбредались по салону, падали на сиденья. Павел Николаевич бережно поддерживал свою женщину – она плохо себя чувствовала, но, судя по бледной улыбке, не собиралась умирать от инфаркта. Автобус был практически пуст. В глубине салона лежали деревянные и металлические ящики, да на одном из сидений подпрыгивали в унисон две сомкнувшие головешки с испуганными глазами. Люди стонали, приходя в себя. Икала, как заведенная, Ксюша. Блондинка похлопывала ее по спине и сама начинала икать. На них обеих уставился обалдевший Витек, сглотнул… и тоже не сдержал заразительной икоты.
Сон накатывал волнами. Андрей боролся с сонливостью, тряс головой. Какого черта, он уже забыл, когда в последний раз спал! Он обернулся. А это что за пропаганда нетрадиционных отношений? На него смотрели два сомкнувшихся молодых человека – обоим лет по восемнадцать, и обоим не мешало бы побриться. Абсурд расцветал махровым цветом. Какой суровый гей-парад, – усмехнулся про себя Андрей.
– Хай, ребята… – пробормотал он слабым голосом. – Как жизнь молодая?
– Плохо, – отозвался голубоглазый паренек со смазливой мордашкой. – Лучше и не спрашивайте…
– Вы кто? – спросил второй – черноглазый, с удлиненным лицом и пухлыми губами.
– Да какая разница… – пробормотал Андрей. – Можете звать Андреем Михайловичем, если хотите…
– Я Борис, – сказал голубоглазый.
– А я Иннокентий, – сообщил губошлеп.
Напротив, через проход, развалился, приходя в себя, Шура. Он как-то странно смотрел на парочку – сначала свысока, как высокая цена на низкую зарплату, потом с недоумением – мол, почему такие выжили, потом с жалостью, потом сплюнул и уставился в окно. Автобус тряхнуло. Витек стукнул зубами и вывалился в проход.
– Эй, водила, блин, ты что, дрова везешь?
– Не дрова, – отрешенно пробормотала блондинка. – Но, собственно, и не хрусталь…
Заскрежетали тормоза, автобус встал посреди пустынной дороги. Из-за руля выпрыгнул и возник во всей красе тяжеловатый мужчина лет пятидесяти – с массивной шеей, барсучьими щеками и жестким «ежиком» на голове.
– Чтобы не было дальнейшего непонимания, – процедил он недобрым голосом. – Мне плевать, кто вы такие, граждане, но чтоб вели себя прилично, уяснили? Перед вами не водила, а депутат Законодательного собрания области Зарубин Дмитрий Иванович, глава комиссии по взаимодействию с правоохранительными органами и противодействию коррупции! Просьба относиться уважительно!
– Депутат? Ни хрена себе. А справка есть? – засмеялся Витек.
«Водитель» вспыхнул, побагровел, и создалось впечатление, что сейчас он попросит всех посторонних удалиться. Или в драку полезет.
– Точно, был такой, – щелкнул пальцами Шура. – Видный общественно-политический деятель регионального масштаба.
– Что значит, был? – Глаза «деятеля» сузились в щелки. – Был, есть и будет! А вот ты кто такой, мил человек?
– Главврач психиатрической больницы номер два, – хрюкнул Шура. Засмеялись все присутствующие, и даже хихикнули голубки у Андрея за спиной. Зарубин мощно вздохнул, начал наливаться яростью. Андрей припомнил – действительно имелся в области такой деятель, назойливо напоминавший удалившегося на покой бандита – любитель раздавать интервью, совладелец крупного промышленного объединения и фигурант развалившегося уголовного дела о вымогательстве и злоупотреблении должностными полномочиями.
– Минуточку, Дмитрий Иванович, – услышал Андрей собственный голос. – Не кидайтесь в бой. Я прошу прощения за ремарки своих товарищей – они такие же злые, как и вы, потеряли все, включая родных и близких, а оттого исходят желчью. Прошлого больше нет, есть туманное настоящее и сомнительное будущее. Надеюсь, мы подружимся и поможем друг другу. Мы очень благодарны, что вы остановились, а не проехали мимо. Нижайше просим вас – садитесь за руль, и поехали отсюда.