– Почему же не видно ваших переселенцев? Не катятся брички с обозами, не расчищаются земли под посевные площади? Не сносятся города, чтобы на их месте возводились новые? Чего вы ждете? Зараженные не проблема, их можно перестрелять, взорвать, усыпить, извести парочкой термоядерных взрывов…
– А вот с этим, вынужден признаться, проблема. – Собеседник снова смутился. – Как бы вам это сказать, чтобы не шокировать… Впрочем, вас в любом случае это шокирует. Первые обследования вашего мира были успешными. Взяты пробы частиц атмосферы, пробы грунта, лежащих ниже тектонических плит, многие из которых, к сожалению, родоновые, обследована флора, которую вы непростительно загрязнили… Отчет, составленный экспертами, был вполне утешителен: мир пригоден для наших организмов. Состоялась, хм, акция… И вдруг обескураживающая информация, перечеркивающая предыдущие выводы: при недельном пребывании в этом мире – что пришлось проделывать некоторым агентам – в организме начинаются необратимые изменения, в чем-то схожие с вашими раковыми опухолями. Всего лишь незначительные отличия в составе атмосферы, в вашем мире превышено содержание азота в воздухе, повлиять на которое мы не можем. Полтора-два процента, и для наших организмов это уже губительно… Просчитались эксперты. В общем, пару дней назад поступило распоряжение сворачивать операцию и покинуть этот мир. То, что мы здесь еще находимся – сбор последних данных, которые помогут предотвратить подобные ошибки в дальнейшем…
Шура замолчал на полуслове, начал отрешенно созерцать пространство перед собой. Словно кто-то переключил в нем режимы – установил режим ожидания, граничащий со спящим.
– Это что же ты хочешь сказать, подлец? – потрясенно пробормотал Андрей. – Вы уничтожили всех людей, живущих в нашем мире, а потом поняли, что сделали это напрасно?
– Нехило так, – скрипнул Витек. – Шесть миллиардов – и в топку. Бли-ин… – протянул он, – партайгеноссе Гиммлер от зависти бы удавился…
К окончанию этой сцены был бы уместен закадровый плач. Сидящий в кресле, не стирая с лица постной мины, начал подниматься. Его не волновали грозные рыки, автоматы, которые ему совали в лицо. Никто не решился выстрелить. Он небрежно отвел стволы, подошел к перилам, под которыми был сумрачный холл первого этажа… и вдруг перевалился через них!
Женщины ахнули от неожиданности. Мужчины, чертыхаясь, бросились к перилам. Шура Черепанов лежал внизу – неловко вывернутый, руки разбросал, как будто приглашал к себе. Незачем было биться насмерть, высота небольшая. Но он упал на голову и сломал шею – умерев мгновенно и без вариантов. Поблескивали в сизой мгле ледышки глаз. Андрей смотрел в них, не мог оторваться и чувствовал, как пустота рождается в груди…
Мертвых не успели похоронить – хотя нашли уже лопаты и уютное тенистое местечко за домом. Витек и Павел Николаевич вызвались зачистить окрестности – дабы найти и покарать пришельцев из «потустороннего мира». Но только зря набили шишки и ссадины – все «потусторонние» давно покинули квадрат. Впрочем, новость имелась. Принес ее Витек, добравшийся до лестницы, прорубленной в откосе. Он прибежал с трясущейся губой и стал орать о новом нашествии! Упырей тьма-тьмущая, они вялые, но движутся вполне адресно – со стороны загородного дома Дмитрия Ивановича, где накануне было знатное побоище. Уже обтекают автобус, брошенный под обрывом, взбираются на лестницу! Ведь пронюхали же, суки, где обосновались люди!
Львиная часть боеприпасов осталась в автобусе. Снова паника овладела горсткой людей. Их оставалось только восемь! Люди пятились за дом, передергивали затворы. Метался, как пришибленный, Борюсик, всхлипывал. Андрей схватил его за шиворот, швырнул за угол. А демоны, похожие на мертвецов с приличным сроком «хранения», уже выбирались на пустырь перед домом, рвались через кустарник. Их лица уже не читались, отслаивалась кожа, выпирали челюстные кости, глаза западали в глазные впадины. Но они еще что-то видели – ковыляли, растопырив от «радости» конечности. С худосочных тел свисали обрывки одежд. У них активно выпадали волосы, черепа покрывались струпьями и коростами. И снова вонь – густая, беспощадная – наступала впереди «войска». Твари становились приторможенными, двигались так, словно все кости у них были переломаны. Но чувства голода не растеряли, брели на запах, извлекали невразумительные звуки. Люди подпускали их поближе, ждали.
– Какие же они бедненькие, непосредственные… – шептала Ксюша. – И почему такие страшные? Фильмы ужасов после такого – просто комедии…