Тяжело тащиться мне…
Стой, — а что там в стороне
У замшелого горба?
Не охотничья ль изба?
Но друзья устали ждать,
Я не смею опоздать.
Если б было чуть не так, —
Если б нес я им табак,
Дробь иль порох — все равно,
Даже хлеб или вино,
Я бы мог и опоздать.
Нет, не могут люди ждать
Третьи сутки у огня…
Письма в сумке у меня!
1950
* * *
Горнорудный родной городок,
Надоело в снегах? Понимаю,
Пусть до мая не тает ледок,
А пурга залетает и в мае,
А рассветы не так уж нежны,
Как хотелось бы сердцу и глазу,
А цветы запоздалой весны
Так скромны, что заметишь не сразу,
Я люблю тебя!
Мы постоим
За свое трижды правое дело,
Пусть зима по гнездовьям своим
По сугробам — до мая засела.
Будет время — и ты зацветешь
Первоцветом косынок и маек.
Снегопада безмолвие…
Что ж!
Я тебя и таким принимаю.
Попритихли под снегом дома
И крылечки свои подобрали.
Кроме сердца, повсюду зима…
Все в порядке — живем на Урале!
1950
МЕДАЛЬ
Отливая патроны из меди,
Мы желали победы скорей,
И солдаты пробились к победе
Под немолкнущий гром батарей.
Пламенея, волну поднимая,
Медь утихнуть никак не могла,
Даже утром Девятого мая
Из печей она так же текла,
Как восьмого, и так же блестела
И крепчала в кипении руд.
Но теперь уж — для мирного дела,
Для медали за доблестный труд.
Та медаль не простая награда,
И была она выдана мне
Не для праздника, не для парада,
Не на память о страшной войне.
Ту награду навечно мне дали,
Как грядущего мира залог.
И немеркнущий лучик медали
Проникает в любой уголок.
На рубахе, на куртке, на блузе
Блещет лучик, а люди идут…
Хорошо, что так много в Союзе
Награжденных за доблестный труд.
1951
ЕДИНСТВО
Геодезист, идешь ты по степи
В дождевике, весь перепачкан глиной.
Недолго до кургана. Потерпи.
Там, за курганом, — что там? Взлет орлиный
Нет, погоди, то не крыло орла —
В рассветном небе вскинута стрела,
В степной дали шагает экскаватор;
То не курган, а свежая гора,
Она растет, ей небо низковато…
Да здравствуют уральцы–мастера!
И заводская марка все яснее.
Кого, скажи мне, видишь ты за нею?
Конструктора? И больше никого?
А как же те, что были до него?
Ведь каждый, долг свой выполняя свято,
Поправил, посоветовал, помог.
Шагающий уральский экскаватор
Без их деталей двинуться б не мог.
Но всех ли мы припомнили? Едва ли!
А те, что заготовки им ковали?
А те, что сталь варили, добывали
Руду в горах? А те, что открывали
Ту самую особую руду?
Тебя я вижу в этом же ряду.
Что — удивлен? Ведь ты об этом чуде
Давно мечтал, ты — человек труда.
Мечта сбылась. Все лучшее мы будем
Считать своим по праву навсегда.
Оно твое. Но помни, что за это
Ты родину обязан отдарить.
Я чувствую, как, счастлив, полон света,
Ты станешь лучше думать и творить.
Вперед идя донецкою долиной,
В дождевике, весь перепачкан глиной,
С открытым и сияющим лицом,
Ты новых дел становишься творцом.
1951
ПРИЗНАНИЕ
Я беру одним движеньем
Сталь на пробу из огня.
Замечаю: с уваженьем
Люди смотрят на меня.
Смотрят, видимо, недаром:
Я за эти годы стал
Именитым сталеваром —
Хорошо варю металл.
И столичные газеты
Вспоминают обо мне,
И приветствуют поэты
Так, что слышно всей стране:
Мастерством почет и славу
Заслужил в краю родном.
И природа мне по нраву, —
Пруд в березках за окном,
А особенно — весною,
А еще, когда — луна,
А еще, когда со мною
Ходит девушка одна.
Гляну — радостно, тревожно —
Столько лет ее искал!
…За успехи в праздник можно
Не стыдясь поднять бокал.
Только следует признаться:
Хвастать вовсе ни к чему.
И заважничать, зазнаться
Не желаю никому.
Как бы ни был я, ребята,
И старателен и смел,
А один того, что надо,
Я бы сделать не сумел.
И от вас порой иною
Я отстал бы, земляки,
Если б не было со мною
Рядом дружеской руки.
Да и где взялась бы сила,
Если б каждый день меня
Не учила, не растила
Вся могучая родня?!
Разве б стал я лучше многих,
Разве б двигался вперед,
Если б верной мне дороги
Не указывал парод?!