1954
ПЕРВЫЕ РАДОСТИ
Спокойным будь, когда тайга
Поманит гомоном бессвязным…
Глубоки свежие снега.
Иди. Не бойся. Не увязнем.
По затесям, по ветерку
Я проторю тропу лесную
Навстречу глазу — огоньку
Стволом отточенным блесну я.
Получше многих я смогу
Пробраться, веток не касаясь…
Какой–то треск… Ведь это заяц.
Зайчиха, может быть… в снегу —
Ты понимаешь ли! — босая.
И не могу! Такой чудак!
Да что я — жалостлив, застенчив?
Как будто — нет… Я просто так.
В снегах пылает солнца венчик,
Тут солнце кажется иным,
Таким его не всякий знает.
Тебе не кажется смешным:
Снег пламя мне напоминает?
Занятный, скажут, человек,
Под стать мечтателям–разиням.
Ну — белый снег! Ну — синий снег!
А пламя не бывает синим?
В печах, где закаляют сталь,
Оно бывает и зеленым.
Не приходилось видеть? Жаль!
Сегодня взглядом удивленным
На розоватый снег гляжу,
Гляжу — как маленький спросонок.
Я—просто так… у нас — ребенок.
Я как шальной с утра брожу.
1954
* * *
Говорят, пролегают годы
Меж солдатом и старшиной.
Годы? Мало! Легли походы,
Бой отчаянный, рейд ночной.
Надо в будущем знать мужчинам,
Что испытывал старшина:
Между младшим и старшим чином —
Три атаки и ночь без сна.
Лейтенант… капитан… полковник…
Генерал… Тяжелы пути.
Даже вспомнить их нелегко мне,
А не то что опять пройти.
Стал с годами не только старше, —
Стал мудрее. Вперед иди.
Как положено. Дальше — маршал…
Будешь? Может быть… Погоди.
Не спеши. Тут не те высоты.
Не мосты. Не поля. Не доты.
Это — было. Не мудрено.
Тут и смелость нужна иная.
А какая — и сам не знаю.
Знал бы — маршалом стал давно.
1955
* * *
И песня моя и хвастливая речь
Тебя не могли ни пленить, ни привлечь.
И понял мальчишка — напрасно старался.
И вдруг растерялся,
Умолк, убежал.
Сперва я грустил, а когда возмужал,
Решил: о несбывшемся думать не стану
И в окна твои и в глаза я не гляну.
И тут ты сама потянулась ко мне —
Сказать собралась о какой–то вине.
Моя возмужалость и грустная зрелость…
Так вот ты на что засмотрелась!
1955
* * *
Я знаю, детство, ты не близко,
Но все припомнить я смогу
У голых гор Новороссийска
На черноморском берегу,
Где по утрам, в песке играя,
Я ждал товарищей своих
И где, ракушки собирая,
Я под рубаху прятал их,
Где пролетала чаек стая
И где, теряя холодок,
Между ребячьих пальцев таял
Медузы трепетный ледок,
Где летом, в жаркую погоду,
Когда прибой не так высок,
Ложился я ногами в воду,
А головою на песок
И ждал, когда — одна, другая
Крутые волны, без конца
С веселым шумом набегая,
Коснутся ласково лица,
И убирался торопливо,
Когда накатывал прибой.