1959
* * *
Ты — тишина,
Ты — нежность,
Ты — покой.
Ты мне нужна,
Конечно,
И такой.
Но кто тогда моей грозою станет?
Кто молнией в ночи меня достанет?
Кто молодостью ливня одарит?
Кто языком дождя заговорит?
Кто между мокрых листьев залепечет?
Кто эту тишину очеловечит?
Не ты? А кто? Ведь кто–то должен быть!
Я не могу лишь тишину любить.
1959
* * *
На стройке холодно и вьюжно,
В окошко снегу намело,
Схватило наледью стекло,
А нам с тобой и дров не нужно,
А нам с тобой и так тепло.
Промерзла за ночь комнатушка,
Все ветром выдуло давно.
В углу за печкой — раскладушка,
И на двоих одна подушка
И одеялишко одно.
Но я на это не обижен.
Я человек во всем простой.
Я не унижен. Я возвышен.
Я счастлив этой теснотой.
Я пережил ее впервые…
Ты так добра, ты так нежна!
Растут завалы снеговые
Перед бараком у окна.
И не видать уже крылечка,
И лунный след перемело,
И вся заиндевела печка…
А нам с тобой и так тепло.
1959
* * *
Ты вся — как утренний снежок.
Не тот, что лег на землю ватой,
Холодноватой, рыхловатой,
А тот, что щеку мне обжег.
Снежок до солнца — свежий, крепкий,
Необычайно смелой лепки —
Он так и просится из рук;
Нацелен метко, ловко брошен,
Снежок внезапен и не прошен
И благодарно принят вдруг.
Он и встряхнул меня, и пронял,
И даже щеку мне обжег
Живым теплом твоей ладони…
Ты вся — как утренний снежок.
1959
КАРУСЕЛЬ
Шалунья, глупая девчонка,
Ведь это ты — мечта моя…
Ковшом пьешь воду из бочонка,
Пригоршней полной — из ручья,
То собираешь землянику
В сплетенный тут же туесок,
То, отложив на время книгу,
Ты моешь золотой песок,
Катаешься на карусели
В один из ярмарочных дней…
Вот мы с тобою рядом сели
На деревянных тех коней.
И ты меня не отпускаешь,
И я с тобой весь день верчусь,
Потом по ярмарке таскаешь,
И незаметно я учусь
Чему–то высшему, такому,
Чего не ведал никогда…
Как вышел я с тобой из дому,
Так и пропал я на года.
И мать родная и другие,
Что даже нравились порой,
И милые и неплохие,
Остались где–то за горой.
И ты меня не отпускаешь,
Ведешь легко — отсель досель
И постепенно увлекаешь,
Все круче вертишь карусель,
Пока у слабого такого
Не закружится голова,
Пока не скажет бестолково
Он те заветные слова,
Пока настойчиво не станет
Потом всю жизнь их повторять.
Пока в дороге не устанет,
Пока не поседеет прядь.
И отдыху нет ни минуты.
Иная скажет: «Отпусти…»
Но карусель вертится круто,
И ей ко мне не подойти.
И вот она приходит в ярость
И убегает стороной…
А надо мной звенит стеклярус,
И мельтешит передо мной
Коня раскрашенная челка…
Бегут года, летят года.
И с виду глупая девчонка
Не отпускает никуда.
1959
В ПУТИ
В окне над станцией — звезда.
Гремят ночные поезда.
Мечтают в них о скорых встречах,
О поцелуях милых жен.
А наш вагон заворожен,
Про наш вагон забыл диспетчер.
И мы с тобой одни пока,
Одни в затишье тупика.
Но нам покоя не испытывать
И тишины не обрести:
Завороженные, забытые,
И на стоянке мы в пути!