1959
САМОЛЕТ ЛЕТИТ НА СЕВЕР
Самолет летит на север,
Журавли на юг летят.
Он, я знаю, счастья хочет.
А они чего хотят?
Он пробьется, пронесется —
Тянет северный магнит.
Сплав холодный льда и стали
Наших душ не леденит.
И растет все время скорость,
И растет на крыльях лед.
Самолет — он счастья хочет,
Убыстряет свой полет.
Самолет летит на север,
Журавли на юг летят.
Журавли смешные птицы —
Видно, счастья не хотят.
— Ты неправ, — жена сказала,
Не волнуйся, милый друг.
Счастье разное бывает:
Людям — север, птицам — юг.
— Нет, — ответил я сердито, —
Я с природой не в ладах.
Там, где — людям, там и птицам
Как без птиц прожить во льдах?
1959
* * *
Дружбу меряют разною мерой:
И тревогой дороги ночной,
И в мечту одинаковой верой,
И, случается, кружкой пивной.
Но о кружке, пожалуй, не стоит,
Эта мера не очень точна:
Чувство дружбы такое святое,
Иногда подводила она.
И, мечтая с тобой о прекрасном,
Одинаково веря в мечту,
Мы ведь думаем часто о разном, — —
Каждый видит свою высоту.
Помню странствий ночную тревогу, —
Эта мера точней и верней.
Но теперь, собираясь в дорогу,
Я хотел бы сказать не о ней.
Я хотел бы, душой пионера
На призыв откликаясь любой,
Силой мужества — вот она, мера! —
Мерить давнюю дружбу с тобой.
1960
ВАГОН
Сорок третий жестокий год:
Били с моря по высоте,
И вагон — последний оплот —
На горящей стоял черте,
На делившей фронты меже:
Там чужие, а тут свои.
На железном том рубеже
Шли решающие бои.
Был и знаком он путевым,
И окопом, и дотом был,
И разведчиком боевым,
Забежавшим во вражий тыл.
Весь в пробоинах, весь в золе,
Но с воинственною душой.
Колесо — на Малой земле,
Колесо — на земле Большой.
С ним живые вдвойне сильны,
Изрешечен, а — ничего.
И решили после войны
Сделать памятником его —
Тем, кого не увижу я
Никогда за своим столом.
Треугольные скал края,
Бухта синяя, волнолом,
Красный вымпел на корабле,
Чей–то ялик — не разобрать…
Жить нам, жить на Большой земле
И вовеки не умирать!
1960
КРАСНЫЙ ГАЛСТУК
Вечер на море надвигался,
Заливал горизонт огнем.
Шел заморский матрос, и галстук
Пионерский алел на нем.
И припомнились детства годы.
Я, мальчишка, был очень горд:
Иностранные пароходы
Каждый день заходили в порт.
Если в праздник принять просили,
Я кричал им: — «Флаг поднимай!
Главный флаг!» Капитан бессилен,
Не противится, — Первомай.
Я уже понимал в те годы,
Мир наш надвое поделя:
То не палуба парохода,
То для нас чужая земля.
И поэтому был загадкой
Островок ее небольшой.
И хотелось, хотя б украдкой,
Заглянуть в этот мир чужой.
Так заманчиво. Вот он, рядом…
И дождался я: в культпоход
Мы отправились всем отрядом
На таинственный пароход.
Много задали мы вопросов,
Постепенно спустились вниз.
И внизу один из матросов
Тихо вымолвил: — Коммунист…
И тогда вожатый отряда,
Не умея волненья скрыть,
Возбужденно шепнул нам: — Надо
Парню что–нибудь подарить.
Красный галстук — лучший подарок,
Он как раз для такого дня.
А особенно если ярок…
Самый яркий был у меня.