Некогда в башне была винтовая железная лестница. Теперь из передней второго этажа мы поднимаемся по широким деревянным лестницам с перилами и -через массивную тяжелую дверь попадаем в большую светлую комнату. У левой стены ее – шахта для грузов часового механизма. В шахту, облицованную кирпичом, можно заглянуть, открыв низкую деревянную дверцу, и увидеть высоко вверху механизм часов, неторопливо качающийся маятник, тросы, несущие грузы.
По круто поставленной деревянной лестнице опускаемся в шахту. Осматриваем стены. Никаких потайных ходов отсюда нет. Но справа, в стене, заметны вывороченные кирпичи, покрытые толстым слоем сажи. Это – дымоход, горизонтально уходящий куда-то в неведомую толщу башни… Дымоходы – это новое! О них не упоминается ни в книгах, ни в рассказах стариков-невьянцев.
…Выше – еще комната на одно окно. В ней, на стене, – продолжение шахты для груза часов. Снова, открыв дверцу, заглядываем внутрь. И снова замечаем дымоход. Причем дымоход, оказывается, двойной. Два дымохода!… Один идет, видимо, из изолированного помещения на третьем этаже, а второй? Может быть, из-под земли, из подвалов?
Еще проход по лестнице, и мы – в особенной по акустике комнате: стоит только в любом из углов, возле стены, тихонько шепнуть какие-либо слова, как во всех углах комнаты эти слова громко слышны…
Невьянские старожилы помнят, как старики говорили: «Здесь Акинфей Де-мид, сказывают, слушал разговоры узников своих. Он, Демид, обо всем знал…» Звуковой комнатой заканчивается четверик. Выше – три восьмигранных яруса. А в них – знаменитые куранты.
Аглинские часы
На втором восьмигранном ярусе помещаются колокола. На самом большом, так называемом набатном, колоколе надпись: «SIBIR. 1732 июня 1 лит сей колокол в Невьянских дворянина Акинфея Демидова заводах. Вес 65 пуд 27 фунтов».
Слово «Сибирь» написано латинскими буквами; год, число и остальной текст – по-старославянски. К Сибири в начале XVIII века относили и Урал. Колокол этот первоначально был «от пожарных случаев и для повестки людей на работы». Может быть, приказчик Ма-хотин ошибся, когда писал об «аглинских часах» с курантами, а колокола и куранты сделаны русскими, а не английскими мастерами?
Но нет, он прав. На остальных колоколах курантов имеется другая надпись, уже на латинском языке:
«RICHARD PELPS. LONDON! FECIT. 1730», то есть: Ричард Фелпс. В Лондоне сделано…
Эта надпись подтверждает заявление Г. Махотина.
Значит, Акинфий Демидов, продававший в Англию свое отличное железо со знаменитой маркой «старый соболь», заказал там колокола и механизм курантов для башни в своей Невьянской резиденции.
А кто такой Ричард Фелпс?…
В Британской энциклопедии в разделе «Колокола» есть имя Ричарда Фелпса. В 20 – 30-х годах XVIII века это был известный лондонский литейщик колоколов и часовой мастер. Он, в частности, отлил в 1716 году колокола для часов-курантов на башне всемирно известного собора св. Павла в Лондоне.
В башенке первого восьмигранного яруса, в особой, отгороженной комнатке, находящейся на восточной стороне, расположен большой и сложный механизм часов. Посмотрим, как он работает.
Ритмично постукивая, качается двухпудовый маятник. Завертелся металлический с лопастями ветряк – своеобразный воздушный тормоз, – дернулся угольник, дрогнула тугая проволочная струна, и невидимый отсюда молот ударил по колоколу. И не замер еще мелодичный звон его, как пришел в движение специальный «программный вал», колючий от железных шпеньков. Защелкал второй ветряк; шпеньки запоударяли по железным угольникам, нанизанным на стержень у вала; угольники заподергивали. привязанные к ним проволокой железные молотки, которые начали ритмично бить по медным колоколам великим и малым, и над заводом и городом поплыли звуки… популярной советской песни: «Ши-ро-ка стра-на мо-я род-на-я!…»
Это, конечно, не Акинфий Демидов заказал себе такую музыку! Это невьянские рабочие уже в наше, советское, время заставили старые куранты играть новые песни.
Движущая сила часов – специальный механизм с грузами, свисающими на тросах в глубокую, около 20 метров, шахту. Один груз обеспечивает работу механизма часов, второй – устройство боя часов, третий – устройство «игры» курантов. Имеется еще и четвертый груз, ранее вращавший саженный бронзовый «программный цилиндр», на котором с помощью шпеньков были записаны четыре музыкальные пьесы, а позже и царский гимн.