Все грузы вручную поднимаются специальным ключом с зубчатым колесом и предохранительной «собачкой».
У часов три больших деревянных циферблата (на север, юг и запад). Цифры – римские, вырезаны из полосового железа.
В прошлом веке часы дважды ремонтировались: в 1829 году мастером Ф. Лем-ке из Данцига и 30 ноября 1872 года – мастером И. Каганом.
Но эти ремонты не направили игры курантов. В конце прошлого века шпеньки на «программном цилиндре» подточились, и игра курантов расстроилась.
Долгое время механизм часов бездействовал, и только после окончания Великой Отечественной войны куранты были восстановлены и реконструированы невьянскими рабочими и отныне стали проигрывать мелодию песни о Родине. По решению исполкома областного Совета в 1950 году башню капитально отремонтировали.
Тайные палати
«…под тою башнею полат, внизу складенных, 2». То есть, под башнею два подвала…
Но почему же ни один из исследователей не обратил внимания на упоминание о подвалах? Может быть, речь идет и не о подвалах? Тогда – что же за «полатки под башнею?»
Местный историк В. Я. Кривоногое как-то вспомнил, что в материалах фонда Екатеринбургского уездного суда, сохранившихся в Свердловском областном архиве, упоминается Невьянская башня и ее подвалы. И вот что мы нашли.
В 20-х годах XIX века, во время антикрепостнических волнений * на Невьян-ских заводах, от «общества» рабочих «Невьянского господ наследников Яковлевых завода» были избраны «поверенными» Прокопий Меньшаков и Иван Уткин. Они от имени всех рабочих завода неоднократно писали прошения на имя царя Александра I, жалуясь "на бесчеловечное обращение с ними со стороны управляющего завода Зыкина и заводского исправника Серова. За эти жалобы П. Меньшакова и И. Уткина в 1824 году посадили «в ужасную полатку под башнею» завода. Иван Уткин там и умер, а судьба Прокопия Меньшакова неизвестна; вероятно, он тоже погиб.
Очень интересны рассказы о таинственных подвалах Невьянской б ашни.
Некоторые неоднократно бывавшие в башне говорят, что никаких подвалов под ней нет и что это выдумка романистов. Но архивные документы подтверждают наличие подвалов. В разное время и разными людьми подвалы одинаково называются «полатками, складенными под башней».
В упомянутой выше «Книге мемориальной» приказчика Невьянского завода Григория Махотина ясно написано:
Вот выписка из прошения П. Меньша-кова на имя «самодержца всероссийского», написанного 10 февраля 1825 года:
«За посылку сих прошениев и за прочие правительствам жалобы, кои я приносил не от своего лица, а от всего общества по законной доверенности, за что управляющий Зыкин, питая ко мне злобу, в отмщение, через могущество свое, вместе с заводским исправником Г. Серовым, в 13-е число майя засадил меня при заводе под строжайший караул в такую ужасную полатку под башнею, что не только ночью, но и днем там человеку быть было опасно. От сырости, холода и духоты жизнь моя состояла при самой отчаянности… А товарищ мой… Иван Ефимов Уткин от таковых мучительных по тюрьмам тиранств прежде времени получил уже смерть безвинно…»
О том, в каких ужасных, нечеловеческих условиях погибали рабочие, заключенные в подвалы Невьянской башни, обнаружено и другое прошение Прокопия Меньшакова от 15 февраля 1825 года.
«…В тюремном замке от нечистоты, сырости, холода, от того тяжелого воздуха в самой почти день умирают люди, и валяются тела оных без всякого призрения внутри замка по неделе, яко скоты изгибшие, где посреди заражения, там опасных последствиев нахожусь при самом опасном положении жизни моей…»
Эти документы свидетельствуют о том, что предания о тайных подвалах Невьянской башни имеют под собой основание.
Но почему множество людей, не раз бывая в башне в наше время, не смогли найти подвалов или хотя бы входа в них? Может быть, они искали вход там, где его нет?… На первом этаже башни, на поверхности земли – входа в подвалы нет. Где же он?
В левом углу передней «казначейской конторы», на втором этаже, есть дверь с массивной задвижкой для замка. За дверью – узкий, менее метра шириной и около двух высотой, проход в толще стены. Каменная лестница прохода облицована чугунными плитками. Поворот направо – снова лестница, площадка и железная дверь. За нею комната третьего этажа. Здесь некогда помещался «пробирной горн» – заводская лаборатория.
Это помещение изолировано от остальных этажей башни. В западной внутренней стене его заметен ход, заложенный частью старыми большими «демидовскими» кирпичами, а частью обычными.