Вот как мы сделаем, слушай… Напишем от школы руководству вашего колхоза бумагу, чтобы они решением правления послали тебя на учебу. И в сельсовет такую же бумагу сочиним – они походатайствуют перед председателем или кем нужно. Глядишь, дело сдвинется. С направлением колхозным легче поступить. Правление поможет еще чем-то, одеждой, что ли. Об этом мы сельсовет попросим. В техникуме стипендию станешь получать, жить в общежитии. Стипендия плевая, конечно, но… что делать, жить-то надо. Столовая у них там должна быть, в техникуме. Супчику похлебаешь жиденького, чайку попьешь и – на лекции. Подрабатывать не стыдись, если возможность представится. Да, да. Я сам так учился. Ну и мать чем-то поможет, сала кусок пришлет. Летом – домой, практика. Через четыре года получишь диплом. Молодой специалист. Среднее специальное образование. В восемнадцать-то лет! Здесь же и работать, на родине. Лошадку дадут, ходок, разъезжай себе по полям, любуйся хлебами.
Учитель географии рассмеялся, и Шурка рассмеялся тоже. Учитель морщил нос, поправлял очки.
– А поток, – продолжал учитель, – нужно поступать в институт. Областной, сельскохозяйственный. На заочное отделение. Высшее образование, знаний добавишь. Вернешься после техникума, семье поможешь. Ребят на ноги поставишь, матери… Мать постареет с годами, должен же кто-то в старости возле нее быть. Ты и останешься рядом, как старший. А братья… братьям большие дороги, только бы правильный выбор сделать. Не пропадут. Главное, время не потерять нужно. И тебе, и нам. Время летит, течет, как говорят. А ты подумай хорошенько. Я ведь, как ты понимаешь, советую, не настаиваю. Я тебе добра хочу. По себе знаю, как трудно в таком возрасте разобраться-определиться. Подумай, с матерью поговори. Решишь – после экзаменов начнем бумаги писать во все конторы. Ну, а надумаешь в училище, на железнодорожника, – пожалуйста. Вольному воля, тут уж я… Патефон я отнесу. Будь здоров.
Они простились, и Шурка пошел домой, в свою Никитинку. Дорогой да и дома раздумался Шурка от разговора с учителем, не зная, какое решение принять. Шурка замечал раньше, что классный руководитель выделяет его из числа прочих учеников, а сейчас действительно готов помочь с техникумом. В пятом классе еще Шурка подошел однажды к учителю и спросил, краснея:
– Алексей Петрович, скажите, а если подыматься все время вверх, что будет там?
– Ничего не будет, – ответил, улыбаясь, учитель географии, – вселенная будет продолжаться. Она бесконечна.
– Как ничего? – не поверил Шурка. – Такого не бывает. Что-то да должно быть…
Когда-то Шурка спросил у отца, отчего люди умирают. «Зачем? Жить бы и жить им, а они…»
«Всему в жизни есть начало и конец, – объяснил отец. – Рождается человек, живет положенное время, умирает. Деревья умирают, травы. Звери и птицы. Одно уходит, другое приходит, нарождается. Так уж заведено, милый, природой предусмотрено. Одно сменяется другим, как времена года…»
Об этом-то вот, о начале и конце всего, Шурка и поделился с учителем.
– Все верно! – воскликнул тот. – Но вселенной это не касается. У нее нет ни начала, ни конца. Она бесконечна. Понимаешь? Нет. Хорошо, тогда что, по-твоему, должно быть в конце, если подыматься долго вверх?
– Не знаю, – подумав, сказал Шурка. – Стена, наверное.
– Какая стена? – учитель жмурился от смеха. – Каменная стена, так? Толстая стена твоя? Сильно толстая? Небывалой толщины? А за стеной что же? Как ты считаешь, что за стеной?…
Шурка смутился, покраснел пуще и ничего не сказал. Действительно, какой бы толщины стена ни была, она закончится в конце концов. А дальше что будет? Вторая стена? Третья?…