Гудит, ломая скалы,
Ударный труд!
Прорвался лентой алой
Ударный труд!
В труде нам слава и почет,
Для нас кирка породу бьет.
Этот марш пели москвичи на Красной площади во время первомайской демонстрации 1933 года. Автор его – Антал Гидаш.
Свердловский писатель Яков Резник в романе «Сотворение брони» – о советских танкостроителях, создателях легендарной «тридцатьчетверки», – пишет:
«Вместе с семьями пришли сборщики первомайским утром на площадь Первой пятилетки. Молодежь Магаиностроя встретила победителей песней, точно для них. прилетевшей только что из Москвы:
Гудит, ломая скалы,
Ударный труд.
Прорвался песней алой
Ударный труд…»
Заметьте: у С. Наровчатова «лентой алой», а у Я. Резника – «песней алой». Прав, оказывается, Резник.
Антал Гидаш приехал в СССР О ноября 1925 года и прожил в нашей стране почти треть века. Он находился в тесной дружбе с Маяковским, Серафимовичем, Фадеевым. «Марш ударников» А. Гидаш писал, когда был на Среднем Урале, – на музыку венгерского композитора Белы Райница (русский текст Александра Ромма). Это было в 1930 году.
О международной солидарности пролетариев всех стран напоминает и «Песня о борьбе», которую пели в. нашей стране в начале тридцатых годов:
Если спросит Бела Кун,
Бела Куну скажем:
«За наш Красный Будапешт
мы костьми поляжем!»
Бела Кун, известный деятель венгерского и международного рабочего движения, в 1922-1923 годах жил в Свердловске. Он был членом Уралбюро ЦК РКП (б).
В Магнитогорске в музее квартире поэта Бориса Ручьева выставлена фотография, на которой запечатлен Б. Ручьев и интернациональная бригада писателей – Луи Арагон, Айзик Платнер, Шандер Барта, Иозеф Карел Ласт. Снимку почти 50 лет. Делегация побывала в нескольких городах Урала. Переводчицей была Эльза Юрьевна Триоле, ставшая впоследствии женой Арагона.
Это было время, когда начиналась Магнитка, когда уральцы приступили к строительству Челябинского тракторного завода. Именно тогда родились необычные трудовые праздники – «бетонные вечера». Бригады работали всю ночь под духовой оркестр задорно и весело. Тогда-то, а точнее, в 1932 тоду Луи Арагон, выдающийся писатель-коммунист, возвративтпись домой во Францию, пашгсал книгу «Ура, Урал» и сочинил стихи, которые назвал «Вальс Челябтрактор-строя». В них есть такие строки:
Льются звуки вальса старинного,
Ритм другой, но то же звучание.
…и не верится,
Что под вальса дыхание
Бетономешалка вертится.
В стихах А. Гидаша и Л. Арагона – героика и романтика боевых дел рабочего класса – наших дедов и отцов, строителей первой пятилетки.
РОЖДЕСТВО В ДОМЕ МЕГРЭ
Жорж СИМЕНОН
Рисунки С. Сухова
Окончание. Начало см в № 8
– Я только думаю, счастлива ли эта малышка, – вздохнула мадам Мегрэ, встав из-за стола и отправляясь на кухню за кофе.
Тут же она заметила, что муж ее не слушает. Он отодвинулся от стола и набивал трубку, глядя на печь, где тихонько потрескивали дрова.
– Не думаю, что она чувствует себя счастливой, живя с такой женщиной, – не без ехидства добавила мадам Мегрэ.
Комиссар рассеянно улыбнулся, словно не слышал ее слов: он неотрывно глядел на огонь. В их доме было не меньше десятка таких печек, поленья в которых так же потрескивали, и не меньше десятка столовых, где стоял такой же особенный воскресный.запах. То же, конечно, было и в доме напротив. Каждая семья проводила этот день спокойно, безмятежно – с обязательной бутылкой вина на столе, пирожными, графином ликера, извлеченным из буфета, и во все окна проникал тот же унылый серый цвет пасмурного дня.
Именно из-за этого сумрака, уже начиная с утра, Мегрэ чувствовал себя не в своей тарелке. В девяти случаях из десяти, расследуя серьезное преступление, он все больше погружался в новую обстановку, сталкивался с людьми незнакомого или малознакомого круга, и ему приходилось узнавать все, вплоть до мельчайших привычек и обычаев неизвестной ему ранее среды.