– Пока речь идет только об истории с Дедом-Морозом и куклой.
– Что?
– Минутку! Мне еще нужно, чтобы ты попытался добыть домашний адрес директора часовой фирмы «Зенит» на авеню Опера. Думаю, что это можно узнать ив праздничный день. А он, вероятнее всего, у себя. Ты мне позвонишь?
– Как только узнаю.
Жена принесла комиссару стопку эльзасской сливянки, которую присылала им ее сестра. Он благодарно улыбнулся и на минуту попытался забыть об этой нелепой истории. Может, сходить днем в кино?
– Какого цвета у нее глаза?
Ему. пришлось сделать над собой усилие: он не сразу понял, что речь идет о девочкеС единственной, кто интересовал мадам Мегрэ в этом деле.
– Ей-богу, затрудняюсь ответить. Помню только, что не карие. Волосы у нее светлые.
– Значит, глаза голубые.
– Возможно. Во всяком случае, очень светлые и, кстати, спокойные.
– Понятно: она ведь относится ко всему по-детски. Она хоть смеялась?
– Для этого у нее не было повода.
– Нормальный ребенок всегда найдет повод. Достаточно, чтобы он испытывал доверие к окружающим и не боялся вести себя, как свойственно его возрасту.
– Тебе симпатична мадемуазель Донкёр?
– Я убеждена, что хоть она и старая дева, но умеет лучше обращаться с девочкой, чем эта мадам Мартен. Мне приходилось встречать ее в магазинах. Она из тех женщин, которые только и следят, как бы их не обсчитали, и вынимают из кошелька по монетке с таким видом, будто все хотят их обмануть.
Телефонный звонок прервал мадам Мегрэ, но она успела повторить:
– Мне не нравится эта женщина.
Звонил Люка, чтобы сообщить адрес мсье Артюра Годефруа, генерального представителя часовой фирмы «Зенит» во Франции. Он жил в собственной вилле, в Сен-Клу, и Люка уже проверил: он сейчас дома.
– Поль Мартен здесь, шеф.
– Привели?
– Да. Он не понимает – зачем… Подождите минутку, я прикрою дверь… Ну, вот! Теперь он меня не слышит. Сначала Мартен решил – что-то случилось с дочкой, и расплакался. Сейчас он успокоился, сидит покорно. Похоже, ему нехорошо после ночных возлияний. Что с ним делать? Послать к вам?
– Есть у тебя кто-нибудь, кто мог бы его привести?
– Только что пришел Торранс. Думаю, ему полезно подышать воздухом. Он неплохо провел рождественскую ночь. Я вам больше не нужен?
– Нет, еще нужен. Свяжись с комиссариатом Пале-Рояль. Вот уже пять лет, как бесследно исчез некий мсье Лорийе, державший там небольшой магазин ювелирных изделий и старинных монет. Я хотел бы подробнее узнать об этой истории.
Мегрэ улыбнулся: он увидел, что жена, усевшись напротив него, начала вязать. Решительно, это расследование носило семейный характер.
– Разрешите вам позвонить?
– Позвони. Я никуда не собираюсь.
Через пять минут комиссар уже связался по телефону с мсье Годефруа, который говорил с заметным швейцарским акцентом. Когда речь зашла о Жане Мартене, Годефруа сразу же решил, что раз его беспокоят в праздничный. день, значит, с его коммивояжером что-то случилось, и рассыпался в похвалах по его адресу:
– Это такой преданный и способный малый, что я собираюсь в следующем году, иначе говоря, через две недели, оставить его в Париже в качестве помощника директора. Вы его знаете? У вас серьезные причины им интересоваться? – Он прикрикнул на шумевших рядом детей и велел им замолчать. – Простите. Вся семья в сборе и…
– Мсье Годефруа, не знаете ли случайно, не обращался ли в последние дни кто-нибудь в вашу контору, чтобы узнать, где сейчас находится мсье Мартен?
– Конечно, знаю.
– Тогда, пожалуйста, поподробней.
– Вчера утром кто-то позвонил в контору и попросил к телефону меня лично. Я был очень занят – сейчас ведь праздничные дни. Звонивший, должно быть, назвал свое имя, но я его забыл. Он хотел узнать, где сейчас Жан Мартен и куда ему можно позвонить по срочному делу. У меня не было никаких оснований скрывать, и я сказал, что Мартен сейчас в Бержераке, скорее всего в гостинице «Бордо».
– Больше ничего не спросили?
– Нет.
– Благодарю вас.
– Вы уверены, что эта история ничем ему не грозит?
Должно быть, дети тормошили Годефруа; Мегрэ воспользовался этим и поскорее закончил разговор.
– Слышала?
– Конечно, слышала, что ему говорил ты, но не знаю, что он отвечал.
– Вчера вечером кто-то звонил к ним в контору и узнавал, где сейчас находится Жан Мартен. Несомненно, этот же человек звонил вечером в Бержерак, чтобы убедиться, что коммивояжер по-прежнему там и в ночь под рождество его не 6yдет на бульваре Ришар-Ленуар.