– Я и это знаю.
– Но у меня всегда получается не так, как хочется. Каждый раз я даю себе зарок, что выпью не больше одной рюмки.
– У вас только один брат, мсье Мартен?
– Да, Жан. Он младше меня на шесть лет. Больше всего на свете я любил его, мою жену и дочку.
– Вы не любите золовку? Мартен растерянно вздрогнул и
смутился.
– Не могу сказать ничего плохого о Лорен.
– Вы доверили ей свою дочь, не правда ли?
– Конечно. Моя жена умерла, я стал терять почву под ногами…
– Понимаю. А ваша дочка счастлива?
– Думаю, что да. По крайней мере, никогда не жалуется.
– Вы не пытались изменить свой образ жизни?
– Каждый вечер я даю себе слово, что покончу с этим, а назавтра все начинается сначала. Я даже ходил к доктору, и он дал мне кое-какие советы.
– И вы им следовали?
– Несколько дней. Когда я снова пришел к нему, он очень торопился, сказал, что у него нет времени заниматься мною и что мне лучше всего лечь в специальную клинику.
Мартен протянул руку к стопке, но вдруг заколебался, и Мегрэ, чтобы его подбодрить, залпом выпил свою.
– Вы никогда не встречали у золовки мужчину?
– Нет. Думаю, что в этом ее обвинить нельзя.
– Вы знаете, где познакомился с нем ваш брат?
~ В маленьком ресторане на улице Божоле, где столовался, когда бывал в Париже между поездками. Ресторан находится близко от его конторы и от магазина, где работала Лорен.
– Долго продолжалось их знакомство до замужества?
– Точно не знаю. Жан на два месяца уехал, а вернувшись, сообщил мне, что женится,
– Вы были свидетелем на свадьбе?
– Да. А свидетельницей невесты была хозяйка меблированных комнат, где жила Лорен. У нее нет родственников в Париже: в то время она уже была сиротой, А в чем дело? Случилось что-нибудь неприятное?
– Пока еще не знаю. Какой-то человек в костюме Деда-Мороза проник сегодня ночью в комнату Колетты.
– Ночью?! Что ему было нужно?
– Он подарил куклу. Когда Колетта проснулась и открыла глаза, она увидела, что он приподнимает планки паркета.
– Странно… Как вы полагаете, вид у меня приличный? Могу я зайти к дочери?
– Через несколько минут. Если хотите, можете побриться и почистить костюм здесь, у меня… А не мог ваш брат что-нибудь спрятать под паркетом?
– Жан? Никогда в жизни!
– А если бы ему нужно было что-нибудь утаить от жены?
– Что вы! Вы его не знаете! Он никогда ничего от нее не скрывает, Возвращаясь из поездки, отдает ей полный отчет, как хозяину. Она точно знает, сколько у него в кармане денег,
– Она ревнива? Мартен промолчал,
– Вы поступите правильней, если скажете мне все, что думаете. Речь идет о вашей дочке.
– Не думаю, чтобы Лорен была так уж ревнива, но она корыстна. По крайней мере, так утверждала моя жена. Она ее не любила.
– Почему?
– Она говорила, что у Лорен слишком тонкие губы, что она слишком холодная, слишком вежливая, всегда себе на уме. По мнению жены, она бросилась на шею Жану из-за его положения, квартиры, будущего…
– Она была из бедных?
– Она никогда не рассказывала о своей семье, но мы узнали, что отец ее умер, когда она была еще совсем маленькой, а мать работала приходящей прислугой.
– В Париже?
– Да, где-то з квартале Глась-ер. Вот почему она никогда не упоминает об этом квартале. Как говорила моя жена, она из тех, кто знает, что ему нужно.
– Не кажется ли вам, что она была любовницей своего хозяина?
Мегрэ подлил Мартену капельку спиртного. Тот посмотрел на него с благодарностью, но все же колебался, видимо, боясь, что от него будет пахнуть, когда он явится к дочери.
– Я попрошу, чтобы вам приготовили чашечку кофе, – сказал Мегрэ. – Но возвращаюсь к своему вопросу. У вашей жены и на этот счет, конечно, было свое мнение?
– Откуда вы узнали? Заметьте, она никогда не говорила плохо о людях. Но Лорен просто физически не выносила. Когда мы должны были с ними встречаться, я умолял жену не выказывать недоверия или антипатии. Быть может, вам покажется странным, что я говорю обо всем этом в моем теперешнем состоянии. Наверное, я плохо поступил, доверив ей Колетту?… Иногда я сам себя за это упрекаю. Но что мне оставалось делать?
– Вы не ответили мне по поводу бывшего хозяина Лорен.
– Да, да. Моя жена уверяла, что они производят впечатление любовников и что Лорен поступила практично, выбрала себе в мужья человека, который большую часть времени проводит в разъездах.
– Вы знаете, где она жила до замужества?
– На улице, которая выходит на Севастопольский бульвар: первая справа, когда идешь от улицы Риволи в сторону бульваров. Я это запомнил, потому что мы заезжали за Лорен на машине в день свадьбы.