Я огляделся по сторонам. Ни одной знакомой рожи! Топот у двери возвестил о том, что подоспела подмога. Троица амбалов уставилась на меня вопросительно:
- Чё хочу? - с ходу наехал на меня один из них, похоже старший смены.
- Ещё раз повторю, пропустите до Иннокентия Геннадьича?
- А ты кто такой, чтоб мы тебя до него пускали? - прищурил глаз ещё один.
Тут я вспомнил про телефон. Вот растяпа, забыл, что позвонить могу.
- Действительно! А кто я такой? Секундочку. - я двумя пальцами вытащил телефон. - Ща позвоню, и возможно, отвалю.
Троица наставила на меня стволы:
- Ну, звони! А мы поржём!
Матеря себя, что не отзвонился Кеше раньше, я набрал его номер только сейчас.
- Евген, ты где? Мы тебя давно ждём! Где потерялся?
- Меня охрана не пускает, Иннокентий Геннадьевич. Клубной карты нет у меня. Крест со Слоном не выдали. А с наскока пройти не получилось. Звоню вот только сейчас. Да под стволами стою на входе!
- Не понял, Лис, что за шутки? - голос Кеши стал сразу серьёзным.
- Шуток нет! Как в Чечне, прямо под автоматами очутился...
- Стой, где стоишь. Ща буду!
Я отключил телефон и убрал телефон за пазуху:
- Спасибо, что позвонить дали. Тёртый сказал, что сейчас лично сюда подойдёт.
Охрана заржала:
- Ага! Лично! Прям сам Тёртый! Ну-ну! Конечно! Насмешил!
Поскольку все четверо стояли лицом ко мне, то они и не видели, в отличии от меня, приближающегося авторитета с телохранителями.
- Три, два, один! - сделал я обратный отсчёт и широко улыбнулся. - Вот не пускают, можно им премию теперь выписать за бдительность!
- Пиздюлей выпишу, а не премию! - негромко сказал Тёртый, но был моментально услышан всей четвёркой. - Сказал бы, что ты ко мне!
- Так он и говорил, - проблеял швейцар, - да я не поверил!
- И мы тоже! - повесила голову охрана.
- Запомните его внимательно теперь. - осмотрел внимательно меня Кеша. - Это Лис, и пропускается в клуб в любые дни. Ясно? Яркий!
- Да! - всколыхнулся старший. - Запомнили этого товарища. Теперь не забудем.
- И карту клубную выдай. Виповскую!
- Учёл! - Яркий вытянулся по струнке. - Через полчаса будет готова.
- Пойдём! - приобнял меня Кеша. - У нас ещё дела. Да и перетереть нужно кое с кем.
Проходя мимо четвёрки "стражников", я хотел по-мальчишески показать язык, да вовремя сдержался. Негоже выставлять себя пацаном, в детстве надурачился...
Разговор с Кешей и ещё одним авторитетом, Громом, был недолог. От меня требовалось выступать на ринге по боям без правил раз в неделю. Бригада, под эгидой которой, буду проводить бои, обещала всевозможные блага. Крыша, лечение, хата, тачка и, конечно, бабло.
Каждая победа сулила лично мне пятнадцать тысяч зелёных, в случае поражения - всего три. Я почесал нос. Подправить материальное положение можно было бы относительно быстро. Но это при условии, что соперники будут лёгкие. А в последнем факте, я сильно сомневался...
- Дааа... - протянул я. - Это не Вихря мордой по полу возить.
- Верно! - кивнул Гром. - Там бойцы сильные. Не чета тому, кого ты назвал. Просто Вихрь не потянул явно. Три боя - три поражения. Пиздец! И это типа рукопашник.
- А я то боксёр всего лишь! - в ответ пожал плечами. - Куда мне соваться. Там бойцы мастеровитее меня, по любому!
- Ой, Лис, не узнаю я тебя! Молодой был когда, в бой рвался. После десятого класса, когда третье место уступил, то не сдался, не отступил. Пошел наращивать форму для того, что в одиннадцатом накрутить всех и вся...
Я слушал Грома, в его голоса пробегали знакомые нотки...
- Андрей Егорыч Громов... В подполканах при дядьке, не вы ли часом ходили, когда он в ОВД был ещё? - вспомнил я.
- Узнал наконец! Слава Богу. Я думал, так и не признаешь. Я ж Сан Санычу по гроб обязан. Это же он меня в замы взял, когда меня в начале 97-го из рядов попёрли... Светлый и святой человечище был!
Громов приподнял бокал с вином и пригубил его, явно поминая дядьку.
- А когда Саныча не стало, я, как правая рука, место его занял! А племяш в бригаде пораньше меня очутился намного. Авторитетный парень. Сам добился много, за что моей правой рукой теперь стал. И многие пацаны были не против. Да, Кешка?
Тёртому явно не понравилось такое обращение к нему по имени в присутствии посторонних. Но, пересилив себя, отодвинул от себя стакан с минералкой.
- Да, как то так. На малолетку загремел, пятёрик дали, потом ещё два получил. Но это уже в колонии докинули. С "красной мастью" в контры вступил. - Тёртый хищно осклабился, видно вспоминая те дни. - А потом, как откинулся, фартануло. В бригаду взяли с ходу. Причём, ещё Саныч принимал. Так что, я пораньше Егорыча с твоим дядькой корешится начал.