То, что слепой не увидит, зрячий тут же возьмёт.
Тому, кто ждёт состраданья, в горле костью встанет зло,
От великого желанья делать людям добро...
Я хмыкнул, желание творить добро у меня отпало давно. Исключение составляла родня, и то не далеко не вся...
Но всё же хочется верить, что где-то прячутся глаза,
В которых тайною сердца кровоточит слеза.
В которых видно на белке боли красную нить.
И ради этих глаз.. я буду жить...
И кто бы что ни говорил, я буду жить!
Я буду жить!
Я глянул на часы, уже прошёл час. Ирины так и не было. Покачав головой, я снова позвонил на её городской. Трубка не снималась.
- Да етишкин кот! Неужели уснула?
Только я собрался выходить из машины, как из подъезда выпорхнула Ирина и направилась к автомобилю. Открыв дверцу, она плюхнулась на сидение:
- Жень, извини, что так долго! Но мне мать позвонила, как только с тобой переговорила. А по пять минут она не умеет говорить, увы!
- Да не вопрос. На первый раз извиню, так и быть. Командуйте, мадам, куда везти вас?
- Ты, знаешь, Жень, а я ведь только из-за тебя вернулась в Екат. Честное слово!
Горячий пельмень встал у меня поперёк горла. Хорошо, что под рукой оказался стакан яблочного сока. Я еле откашлялся:
- Да ладно! С чего бы это вдруг?
- А я созванивалась с подружкой одной из вашего класса. Она ещё с Леркой дружила.
Память услужливо подбросила мне леркину подругу.
- Валька Кукушкина? - изумился я. - Ты с ней дружила?
- Да. Ещё до того, как она с Темниковой связалась. А потом в одиннадцатом, в третьей четверти Валька с ней дружить перестала. Сказала, что из-за тебя и Снегиря. Мы с ней созванивались... Ты же помнишь, что я из-за предков, школу в Асбесте заканчивала?
- Конечно, помню! - хмыкнул я. - Вся параллель на ушах. А директриса в шоке и на всю школу орёт: "Как? Отличницу увозят? У меня план по отличникам в гороно летит из-за неё!"
- Да пошла она! - зло выплюнула Ирка. - Она нам потом в Асбест названивала, надоедала. Да и хрен на неё! Так вот, Валька мне и рассказала, что Лерка с тобой и Снегирём мутку какую-то провернула.
- Хрена себе, мутку! Она нас со Снегирём тогда чуть на кладбище не отправила. Гляди на запястья! - я подставил руки под иринин обзор. - На шрамы, что остались. А ведь сколько лет прошло!
Ирка аккуратно потрогала шрамы:
- Откуда они?
- Лерка, бля, покусала!
- Серьёзно? - глаза Иры округлились.
- Нет! Она парня наняла, который бультерьеров тренировал. Он и натравил собак на нас со Снегирём. Юрке плечо знатно пожевала тогда псина. А я вот этим отделался. Дядьке моему спасибо, успел булей пристрелить. А иначе бы нам со Снегирём хана бы и пришла. Так что, тринадцатое января 94-го, для меня, это, бля, наколка на всю жизнь! Тварь эта Темникова!
- Вот же сука какая!
Минут пять мы просто молчали. Потом Ирина первой нарушила тишину.
- А летом я поступать приехала, на экономический. Тебя искала, но не нашла. Ты, говорили, бизнесом занялся. Машину тебе дядька подарил. А ты, вроде как, с дому съехал. Появлялся там редко...
- Было дело! - кивнул я. - Всё это было. Очень давно.
- Я тебя искала часто! Говорили, то ты в городе, то пропадаешь где-то постоянно... А я всё ждала, надеялась, что пересечёмся. Но видно, не судьба была тогда.
Я усмехнулся:
- Что есть, то есть. И намотало меня, и покидало. Не поверишь, даже мордой об стол неотёсанный поелозило!
Рука Иры легла поверх моей:
- Жень, теперь, когда тебя нашла наконец, я очень боюсь потерять вновь. Поверь мне, очень боюсь!
Я посмотрел на девушку очень внимательно:
- Ирин, если не секрет, зачем я тебе такой? У меня нет ни квартиры, ни профессии, ни заработка... У меня много чего нет. Я перевозками занялся, так у меня и "Газель" спалили.
- Так, я в банке работаю, квартиру снимаю. Денег хватает, даже откладывать получается. Если потребуется, мы с родителями одну из двух квартир в Асбесте продадим и здесь купим. Или сами в Асбест уедем с тобой. А там, знакомых полно, если тебе работа нужна будет. Или отец к себе возьмёт. Ему хорошие люди всегда нужны...
Ирина продолжала говорить, а я отключился от разговора...
Вот почему так бывает? Нужные тебе люди уходят из жизни или пропадают навсегда. А кому ты нужен, тот тебе неинтересен. Парадокс!