- Ого! Так вот кто будоражит людей! Здорова! - встретили меня у подъезда братья Снегирёвы. - Вона какой аншлаг собрал.
Я только сейчас обратил внимание на сидящих людей, что у нашего дома, что у соседнего, которые прямо оккупировали скамейки и лавки. Конечно, ромбовидный змей почти с меня ростом не мог не привлечь внимание. А вымахал я не маленький, если что.
- Красиво было. - сказал Гарик. - Многие люди на фотоаппараты щёлкали. Даже с местной газетки фотокор приезжал, да потом упылил. Времени в обрез у него было. А так бы, Евген, красовался бы ты своей физией со змеем в обнимку.
- Ну и хорошо, что упылил. - нахмурился я. - К чему мне такая публичность? Зачем сверкать рожей лишний раз? К тому же, это был последний полёт.
- Да ладно! - изумился Юрка. - А чё так?
- Решил так! Ладно, пойду я, а то промёрз чутка. - поёжился я. - Чайку пойду испить, чтоб согреться.
- Ты забегай к нам через полчасика. - влез в разговор Гарик. - Я сейчас быстренько к однокашнику мотнусь, картриджами махнусь. "Мортал" на футбик! Димка, кстати, припылить обещал, а там зарубим чемп на четверых. Придёшь?
- Олл райт! - кивнул я. - Приду.
Дома я аккуратно поставил змея за шкаф. Спасибо, родной мой! Ведь сегодня, благодаря тебе, я окунулся в прошлое и счастливое босоногое детство...
Глава 12. Отпусти мне батюшка грехи! (часть 1)
Солнечный луч настойчиво будил меня, пробиваясь сквозь тяжёлый материал штор. Будил настойчиво, стараясь испортить мне воскресное утро. Но, увы, не успел. Я услышал, как на кухне опять начали ругаться мать с отчимом. Началось блин с утра пораньше, что им-то не спиться в воскресение? Я попытался залезть головой под подушку, как из коридора раздалась трель домашнего телефона. Да, ёшкин кот, вы что, сговорились там всем скопом?
- Алло! - услышал я голос матери. - Да, Лиз. Ну не знаю, мне не надо… Я поняла, что тебе нужно… Не знаю… А бывший твой, он-то что… Да может и поможет. Сейчас я у него спрошу!
Внутренний голос подсказал мне, чтобы я немедленно притворился спящим и не отзывался на провокации. Но было уже поздно.
- Жень, тут тёте Лизе в церковь сходить надо. Сопроводишь её, а то она что-то одна боится идти.
Человеком воцерквлённым я не был, поэтому посещать данный объект мне не особо улыбалось.
- А что мне за это будет? Тётя Лиза одарит меня подарками царскими или другие блага предложит?
Мать заглянула ко мне в комнату:
- Жень, не богохульствуй. Сходи с тётей Лизой, ладно? Ты же помнишь, какой сегодня день?
Я хмыкнул, начало апреля. Первое прошло, а до дня Космонавтики ещё далеко. Прищурив глаз от настойчивого солнечного блика, я неожиданно вспомнил. Мой прадед по материнской линии! Восемь лет, как его нет с нами. Тут, хочешь - не хочешь, а идти придётся. Дедушку я очень любил, он мне порой полностью заменял отца.
- Да, мам, схожу! Уточни, во сколько мне к тёте Лизе подойти?
Мы с двоюродной тёткой неторопливо шли к церкви. По пути она мне успела проесть немного мозгов на тему моего окончания 11-го класса и моих последующих действий. Да как я выпускные экзамены сдам, какие предметы мне даются или нет? И не стоит ли меня подтянуть по каким-нибудь дисциплинам? Я старался отвечать коротко, дабы тётка не распалялась разговорами. Знал я за ней эту черту, дай только повод, часами тарахтеть будет.
В лавочке при храме тётка накупила свечей, что-то шёпотом заказала у сидящей там же женщины. Из разговора я услышал лишь слово "сорокоуст". Но поскольку человеком был далёким от церкви, я не придавал значения словам. У меня была миссия: сопроводить тётку до церкви и обратно. Одна она боялась ходить на большие расстояния, да и времена неспокойные стояли.
На дворе 1994-й год, а это говорит многое. По стране катился беспредел во всех его проявлениях. Тот же государственный беспредел ничем не отличался от дворового.
Вот и сейчас, женщина, которая продавала свечи тётке, изредка косилась на меня.
- Да это со мной, не бойтесь. Это племяш мой! - попыталась успокоить её моя родственница.
Но служительницу церковных дел это объяснение видать не очень успокоило. И она неспокойно периодически стреляла на меня глазами так, как будто я собирался упереть у неё всю дневную выручку. Да я её понимал. Несмотря на то, что случилось со мной после десятого класса, перед ней стоял 17-летний подкаченный парень с короткой стрижкой. Для полного антуража не хватало только золотой фиксы да пистолета за поясом. Поэтому я отошёл в сторону ещё немного и повернулся к ним спиной.