- Дзухацу! Эх, старлей, как же так получается? Почему? - я закрыл глаза.
- Почему-почему? Потому что на жопе нужно ровно сидеть, а не искать на неё приключений. Через два дня тебя забираю! Всё, погнал я! - и следак испарился из белоснежной палаты.
Я расцеловался на прощание и с тётей Аней, и с двоюродными сестрёнками.
- Ой, родной! - рука тётки перекрестила меня. - Храни тебя, Господь!
- Все мы под ним ходим! Это наша крыша, так сказать. - попытался отшутится я и тут же строго глядя на девчонок. - Ну, а вы, если ещё раз свяжетесь с какой-нибудь сектой! Клянусь, я вас из-под земли обоих достану. И заставлю… Ай, да ну вас! Какие были в детстве вредные, такие и остались.
- Не свяжемся! - потупила глаза Надя. - Я обещаю. И слово своё сдержу. Как и перед тобой Женька, так и перед Богом...
- Все мы перед ним равны! - перебила нас тётка. - Давай, племяш, время. Там внизу уже ждут тебя.
- Как вы не боитесь остаться здесь? - ужаснулся я. - Это же…
- Благодаря связям Саши, царство ему небесное. Если б не его знакомые, возможно и мы с тобой уезжали бы. А так, как видишь, остаёмся. Давай, Женька, ехай уже. А как доедешь, дай весточку.
- Хорошо! Дай Бог, свидимся ещё…
Впереди идущая милицейская машина с мигалками моргнула правым поворотником и, сбросив скорость, начала останавливаться. Такой же маневр выполнил и я. А затем, выйдя из автомобиля, наблюдал, как из ментовской тачки ко мне спешит следак.
- Ну всё, Евген, тебя я за черту города вывел. Теперь давай сам уже!
Я протянул ему свою руку:
- Бывай, старлей. Чтоб у тебя всё в ёлочку срасталось!
Следак смял мне мою руку в ответ:
- Даст Бог - всё будет хорошо! Удачи!
Я сел в свою машину, он запрыгнул в служебную. Развернув автомобиль, следак погнал обратно в город. Через зеркало заднего обзора я проводил старлея взглядом. Вот и "цветомузыка" прощальным фейерверком расцвела на крыше ментовской тачки. Я просигналил в ответ.
Впереди меня ждали почти две тысячи километров. Протянув руку к бардачку, я вытянул первую попавшуюся под руку аудиокассету и запихнул её в магнитолу.
...вы все равны перед крестом,
Как все равны мы перед Богом...
И тем, кто не пришел с войны,
Мы не успели на подмогу,
Но после смерти все равны,
Как и при жизни перед Богом.
Перед Богом…
Я удивлённо глянул на подкассетник. Евгений Кемеровский, альбом "Мой брат" образца 1995-го года, по восемь песен с каждой стороны. Погнали! Кто ж тогда знал, что только этот альбом я буду слушать всю дорогу? А часть его я пронесу в себе через десятилетия, а трек "Мы все равны перед Богом" станет для меня своеобразной молитвой… Кто бы это знал тогда...
- Жень, ты прости меня старую, но я залезла в твои доллары и купила-таки эту квартиру тебе. Правда на себя пришлось оформить её, но я дарственную на тебя уже сделала. Так вот! Дозвониться не могла в начале, а потом проблемы были у нас на АТС, вот и пришлось мне так поступить. Ты же так эту квартиру хотел!
Я прижался к морщинистой бабушкиной щеке своей щекой:
- Ба, всё хорошо. Оно, скорее всего, так правильней будет. Значит, Бог так захотел, ему видней сверху!
Начало декабря 1998 года.
- О, сосед, привет! Давно тебя не видел. Где пропадал? Неужели на контракт пошел?
- Неее, я туда более ни ногой, ни рукой. Упаси, Господь! Я, Василь Петрович, на Урал мотался. Дела там оставались недоделанные. Вот там и пропадал. Вот сейчас окончательно вернулся.
- Понятно, Женёк, всё с тобой. А я невесть что подумал. Кстати, нам в ЧОП бойцы нужны для ГБР. Не хочешь попробовать? Только вот неофициально всё это. Но зато с деньгами проблем не будет! Это гарантирую. Я помню, ты в поиске работы был. И нам парни, отслужившие в РА, нужны. А у тебя опыт боевой есть ещё. Ну ты как?
Я задумался. На данный момент, это был единственно лучший вариант из всех тех, которые рассматривались мной.
Прикинув в голове и утрясая всевозможные моменты, я кивнул головой:
- Да в принципе, я только - "За"! Когда мне в ваш отдел кадров заявится?
Василий Петрович широко улыбнулся:
- Завтра. Вместе и двинем в ЧОП. А набором я лично занимаюсь. Считай, что уже принят!
Я взглянул на небо и тихо прошептал про себя:
- Спасибо тебе, поволжское небо!