Я вздохнул и посмотрел на Петровича.
- Съездили, называется.
В машине на заднем сидении у меня всегда "дежурная" сумка со спортивным костюмом, футболкой, носками и кроссами. Всё в чёрном исполнении. Возил всегда на разный случай. Пригождалась не раз, пригодится и сегодня.
В спортзале нового ЧОПа я быстро переоделся. Куртку одевать не стал. Может помешать.
- Ты уверен? - поинтересовался Петрович. - Николаичу лет сорок где-то, да и поднакаченный. Вона, сам глянь.
Зам появился в полной боксёрской амуниции:
- Слышь, борзый, капу дать?
Принимать из его рук мне ничего не хотелось. Да, блин, рискну! На расстоянии держать буду, не впервой.
- Перебьюсь!
- Ну-ну! Я твои зубы по рингу собирать не буду! - довольно осклабился Николаич.
Спортивная злость разгоралась во мне всё сильнее.
- Поглядим ещё!
Я подошёл к стойке, где висели старенькие перчатки, там же болтались и старые бинты. Негусто. И выбирать особенно из нечего! Я начал обматывать правую руку бинтом.
- Петрович! - попросил я кадровика. - Придержи бинт тут и вот здесь. Ага. Мерси! А вот тут на узел.
Затем я начал обматывать со знанием дела и левую руку.
Прыгающий по рингу разминающийся Николаич, аж остановился.
- Ты чё, профессионал? - облокотившись на канаты, спросил он.
Я его не удостоил ответом. Василий Петрович помог мне со вторым бинтом и помог одеть перчатки. Я легко перемахнул через канаты и стукнул перчаткой о перчатку:
- Начнём! Или ссым кипятком?
Кто-то ударил по гонгу. Зам, как раненный слон, ринулся на меня, и после пропущенного кросса слева, осел на пол.
- Епатий Коловратий! - присвистнул кто-то. - Блина завалили! С первого удара!
В зал стекались люди, а я не обращал внимания на них. Блин, пыхтя, поднялся.
- Сергей Николаич, может .типа рефери?
- Нахуй! - отмахнулся зам. - И без рефери уделаю сосунка!
В течение трёх минут, Блин дважды протёр жопой пол. Я же пропустил всего один удар в левую бочину. Может, Николаич и имел звание мастера спорта по бокса, то возможно в прошлой жизни.
- Брейк или как? - миролюбиво спросил я, подойдя на безопасное расстояние.
- Хер! - разозлённый Блин хотел броситься на меня, но тут его повело и он грузно повалился на пол.
- Чё смотрите? - разозлился Петрович. - Врача, б***ь, бегом или скорую!
- Скорую и заявление на увольнение! - громыхнул чей-то бас.
Я с интересом глянул на говорившего. Похоже, это владелец ЧОПа или около того.
- Чё смотришь на меня? - взорвался на меня говоривший. - Глядеть вредно. Вдруг пулю меж глаз пущу?
Мой хохот разнесся по залу:
- Нашёл чем пугать! Я её ТАМ не дождался, а здесь и подавно не увижу.
Я брал басовитого на понт, и он неожиданно прошёл.
- Чечня? - спросил владелец.
- Допустим! - не стал раскрывать все карты.
- Я понял, каким словом он тебя назвал, с учётом фамилий на "пятёрке". Вот сука какая! Пусть спасибо скажет, что ты его ваще за такое не убил. А ведь мог, скажи честно?
Я только молча кивнул в ответ.
Владелец баса подошёл ко мне и протянул руку:
- Илья Семёнович!
Не знаю почему, но я не ответил на рукопожатие.
- Гордый... Я понимаю тебя, приехал на работу устраиваться, а тут такое.
Я продолжал игнорить владельца.
- Петрович, сдёрни мне перчатки! Бинты и сам сниму.
Повесив на стойку перчатки с бинтами, я покинул вместе с кадровиком подвальное помещение...
Сев в машину, я не торопился уезжать.
- Странно всё это, Петрович, очень странно. Три странности за сегодня.
- Забей, Евген. К тому же я понимаю, заявление писать поедем.
- Верно! - со вздохом ответил я. - Подарочек к Новому году. Вот, блин!
Мы оба подхохотнули, похоже, что синхронно вспомнили зама-Блина...
В бухгалтерии мне выдали реально копейки. Махнув рукой, забрал и это, деньги лишними никогда не бывают. Новый, 1999-й, год на носу!
З1-го декабря я сидел у бабули. Пили чай с пирогами да салат оливье чамали. Провожали старый год. Просидели часиков до восьми вечера. Потом я засобирался домой. Да и бабуля начала кивать носом:
- Вот "Голубой огонёк" посмотрю и байня.
Девять вечера. Звонок в квартиру. Кто бы это мог быть? Глянул в глазок. Три мужика, похоже, что армяне. На всякий случай сунул пистолет за брючный ремень сзади. Я открыл дверь: