Я поехал, я уехал к себе домой,
Я поехал, я уехал давно головой.
Когда ночь скрывает свою испарину
Я вкрутую сварюсь и себя съем, как в старину.
Я поехал, я ку-ку, я кукую!
Я сижу, я курю и кайфую!
Я поехал давно, там всегда рассвет,
Я уехал давно, меня ищет мент…
•••
Цветокна в кокане коки нет
Два котла, на руке, инквизиторов
Бренда больше нет.
Мои глаза как солнце
Ты как цветок
Какая же приторная срань
А вы как конь на сахарок
Ваш мир вот-вот треснет
А мои когнитивные способности уже
Становится все уже сюжет
Я не могу думать
Я только пишу
Смотрю в свои стопы
В свои обороты
Спицу нахожу
Иди на кол
Я не царь, я не шут
Я всего лишь пишу
Я всего лишь пишу…
•
Где я?
Сон во сне таверны "Парменид".
Псилоцибин врастает в ярлык подкорки -
Мне не хватает, чтобы его съесть, икорки.
Длинные и затяжные горки.
Ангелы, без демонов, строят разборки.
Без сварки из ран сыпятся искорки.
Израненый я попадаю в душ.
Куш свой забрал,
Когда запылился металл.
Я много кому помогал,
Но все они пришли в его зал
И попрощались с принципами кованными;
Стали тела их хлипкими, с легка надорванными.
Из меди раскалился сгусток крови.
Все долго разворачивались в доме.
Выходы завалены, за шкафом,
За регалиями покрывшимися шлаком
Я вижу роддом, где Дон Кихот гуляет…
Он понимал к чему что и на что влияет,
А мельницы муку мололи…
Мало ли кто бывает недоволен!
Разгремелся мой бархатный бас -
Все его мысли обрели окрас,
Все, вдруг, понятно стало -
Встали в анфас нагло.
Сметали сметану посреди прилавков,
А в стороне шелестела травка…
Успокаивающе убаюкивала новая заправка.
Из конопли хороший салат!
Заправка эта была нельзя как кстати,
После нее мы с друзьями лежали в палате,
А после номер шесть в голове всплыл:
Литературные отсылки… нет стереотипы смыл!
Из головы вон и прочь-напрочь!
На меня бюст Ленина смотрел, будто на дочь…
Мне стали являться, а не казаться.
Деньги перестали мяться – они все в пластике,
В ее пластиковом сердце и подарках Настеньке.
Меркурий дал свой телефонный номер -
Я позвонил в космос, но он уже давным-давно помер.
А пианист на фоне не виртуоз, а простой тапёр…
Но я зарыл войны топор – бросив все в костер.
Я кости на этом не сломал – я их просто стер
Увидев много красивых, мудрых медсестер.
Мне удалось от них сбежать – не нажать на кнопку,
Но их нельзя не уважать, не закрывая пробку,
Не скидывать в пожар и не в жаркую топку.
Всем нам очень нужны они,
Как короткие пути
На короткую тропку.
Надо ехать далеко – жму на газ без толку…
Волку не нужно много раз размазывать тушенку.
На передачах малых крутят дешевые шоу,
На передачах взрослых крутят пустоту, шумы
И ты -
Умалишен!
Вопрос решен, если выключишь этот капкан,
Где пляшут безмозглые лица, натянув на шов
Свою обрюзгшую кожу, ведь – больше не может.
Позже она забальзамируется в труп, себя на ложе положет.
Вечными пьяными, млечными странами -
Отпустит вожжи. Все то, что поможет,
Бросит в свой суп и добавит дрожжи.
Все забурлит, заколосится…
Со старыми пора проститься…
Веревочке не долго виться…
Закончит пир – нужда поститься.
Шуршит мышонок из букета…
Розы стояли – ждали момента,
Когда смогут пустить шипы,
Чтобы пролить на свои замки немного крови.
Песок размяк алый впитав витамин…
Я изумлялся их видами…
Ночные вызовы, соры с визави
Кончались большими поездами,
Странами с визами.
Эту всю мелочь любят они
С большими, дорогими линзами
Смотрят на этот балаган, как баран на калитку…
Я же смотрю на красоту и дарю открытку.
Все пирамиды их толкают – в обмана пропасть.
Мне помогает не бахвалиться – родная робость.
А моя совесть мне расскажет – где взять повесть;
Она мне все начнет разжевывать со словом – тоесть.
Где выпить не отравившись, а где благородно поесть.
Заборы метров шесть
Покрывают особых.
Эти особы – пустозвоны с театрами скорби,
Их маски скверно слеплены, склеены скотчем,
Мы их не любим и их образы горестно топчем.
Все в человеке гармонично, кроме их, впрочем;
Их личности покрыты стеклышком, против порочных;
Круги рисуют на обоях, достаточно прочных;
Враги скоро заявятся – в образе ловчих.
Удары будут редки, но метки и точны.
Их планы заоблачны и не имеют почвы.
Почки уже их не распустятся, а отобьются;
Льются напитки и кридитки их скоро напьются;